научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

СИРИЯ, ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Руины в Сирии

Я трепетно храню привезенные из Сирии фотографии, подарки, сувениры, календари... Сегодня, когда эта страна – один из древнейших очагов цивилизации - утопает в крови, эти реликвии обрели особую ценность. Это память сердца, боль за настоящее, надежда на будущее. К сожалению, я не успела по-настоящему узнать жизнь этой тогда еще прекрасной и удивительной страны. Но проявление уважения, щедрость чувств, с которыми мы столкнулись там, относились не столько к нам, сколько к Армении, которую мы представляли.

В аэропорту Алеппо нашу группу встретили представители армянской диаспоры. В уютном кафе, где мы отдохнули после недолгого перелета, нам подали по чашечке ароматного кофе, а через полчаса мы выехали в Дамаск.

АВТОСТРАДА ПРОХОДИТ ПО СЕРОЙ ПУСТЫНЕ. Унылый, однообразный, скучный пейзаж. Вспомнились слова М. Горького: "Нет красоты в пустыне, ибо красота в душе араба". Проезжаем Хаме – один из крупных городов Сирии. Недалеко местечко Маари. Здесь по преданию похоронен герой поэмы Аветика Исаакяна Абул-Ала Маари. Мы едем вдоль Евфрата, по местам, где османские варвары уничтожали армян. О тех страшных событиях помнят время, камни, дороги. Помнит Евфрат.

Дамаск! Ушли в прошлое груженные товарами караваны, но сохранился знаменитый восточный базар, по обеим сторонам которого  магазины, набитые парчой, шелком, коврами, кожей, золотыми и серебряными изделиями. Улицы города узкие, прямые, дома в основном одноэтажные, но встречаются и небоскребы. Мы проходим по ювелирному ряду. Армянин с красивым лицом, стоящий у прилавка, пригласил нас к себе. Лицо его расплылось в улыбке, он оказался другом руководителя нашей группы. На несколько минут заходим к нему. Хозяин безмерно рад, его глаза красноречивее, чем уста. Сразу же подают угощение.

Церковь Св. Саркиса вонзилась в узенькую улочку города между мечетями, куполами вознеслась к небесам. Мусульмане и христиане здесь жили в мире веками. В определенное время звонят колокола в армянских церквах, одновременно слышится голос муэдзина с высокого минарета. Я побывала во многих зарубежных армянских церквах. Ничто, наверное, так наглядно не символизирует изломленную судьбу изгнанника-армянина, как эти одиноко стоящие церкви в чужих городах. Чудовищным был замысел Талаата - положить конец существованию армян, как бы жестоки ни были предпринятые средства, не считаясь ни с возрастом, ни с полом, ни с жалостью. И истребляли! Чудом выживших оторвали от исконной, родной земли – Муша, Вана, Сасуна, Битлиса, Карса, Эрзерума... Отправляли в пустыню на верную смерть. Течение Евфрата замедлилось от сброшенных в воду трупов. В апреле текли к Евфрату вешние талые воды. В воде оказывались не только мертвые, но и живые.

Суд моего народа не окончен. Он вечен. Свидетели страшного преступления не только безмолвные пустыни, но и воды Евфрата: реки-памяти, реки-могилы. Арабские пустыни с такими отвлеченными названиями – Дейр-эз-Зор, Рас-эль-Айн, Мескене... Они превратились в кладбища тысяч и тысяч погибших от зноя, голода и жажды людей, стали огромной братской могилой. О чем думали эти мученики? Кто знает? Наверное, там стоял душераздирающий стон тысяч армян, восклицающих: "Аствац им! Инчи амар?!" А те, кто чудом спасся от бойни, разбрелись по миру. Нашли приют в Сирии, Ливане, Египте, Ираке, Греции, Болгарии, Франции. Добрались до Америки, Австралии. От нежного, поэтического слова "спрвел" (рассеяться) образовалось жесткое, полное горечи и отчаяния новое в нашем языке слово "спюрк", означающее рассеянное по свету армянство. С болью и гордостью говорю о том, что мой отец из Муша, а мама из Карса. Отец мой был солдатом армии полководца Андраника Озаняна. Андраник - витязь из Шапин-Гараисара, спасавший измученных женщин, стариков и детей. В Сирии самая многочисленная армянская диаспора.

Армяне 100 лет назад были изгнаны из своих домов, с родной земли и отправлены на гибель. Их страшный путь растянулся от Сасуна до сирийских пустынь. 24 апреля – в условный день Геноцида на всех меридианах Спюрка живые зажигают свечи. Зажигают все: одни – перед церковным алтарем, другие – на могиле близких им людей, третьи – в душе. Закрываются школы, мастерские, магазины, и все вокруг знают, что это священный для армянина день. Газеты на армянском языке выходят с траурной каймой. В церквах проходит поминальная служба. В Спюрке для этого дня нашли непривычное на первый взгляд сочетание слов: праздник траура. Траур - потому что это день памяти мучеников, а праздник - потому что, вопреки Геноциду, армянский народ выжил. Вечная память вам, невинные мученики. Издалека я, нет у меня цветов с наших полей, взамен их я приношу вам лишь неутолимую боль и незабвенную память.

Поразительной стойкостью духа обладают армяне. Их жизненное упорство, трудолюбие, одаренность заслужили уважение в приютивших их странах. Сумев объединить усилия, армяне сохранили достоинство, язык и культуру.

В Алеппо и Дамаске действовали армянские детские сады и школы, изучался армянский язык, из поколения в поколение передавалось наставление Месропа Маштоца, написанное на созданном им алфавите: "Познать мудрость, проникнуть в слова гениев". Куда бы ни заносила судьба армян, оказавшись на новом месте, сначала они строили школы и церкви, потом – дома для себя. Школа для зарубежного армянина – частица родины. Не зря многие школы носят названия – Киликия, Мараш, Айнтап... В Алеппо действовала семинария "Киликия", основанная в 1921 году. Вспоминаю слова ученицы армянской школы: "Если наши сверстники в Армении всегда могут видеть Арарат, синеву Севана, пройти по Еревану, вдохнуть звенящий воздух гор, то для нас Арарат и Севан только через школу, только усилиями учителей становятся явью".

В воскресенье, 30 января, в память о жертвах Геноцида в Мараше прошла поминальная служба. Почти все армяне Алеппо были в этот день в церкви. С трудом сдерживаю слезы. Сколько всего читаешь на лицах прихожан – одухотворенность, отрешенность, сиротливость, растерянность. Здесь были дети, молодые и старые. Были те, кто пережил годы Геноцида, те, кто считает Алеппо своей второй родиной. Встреча с армянскими женщинами после службы не давала покоя. Я постоянно думала о них. Глаза, в которых не угасает тоска по родине. После службы был дан торжественный обед. Присутствующих благословил епископ Шаган Саркисян. Присутствовал также генеральный консул Армении в Сирии господин Манукян. Мы были очень благодарны предводителю епархии Армянской Апостольской Церкви в Сирии епископу Армашу Налбандяну за теплый прием в его резиденции.

Где только мы ни побывали! Вот развалины Пальмиры, древнего города I-III вв. н.э., центра караванной торговли Сирии. Это был греко-римский город, расположенный в 240 км от Дамаска. Здесь же посетили храм Бога Бела. Пальмира настолько уникальна в историко-культурном плане, что была занесена в список мирового наследия ЮНЕСКО. Археологические раскопки обнаружили регулярную планировку античного города, храмы, некрополь, мозаики, росписи. Время и войны разрушили многое. Верблюды – эти гордые владыки пустынь – давно зарабатывают для своих хозяев. У развалин под хохот туристов они возят важных господ и визжащих дам. Я не решилась воспользоваться этим средством передвижения. Ограничилась фотографией рядом с верблюдом и арабом в национальной одежде. В Сирию съезжаются со всех концов мира. Приезжают, чтобы провести здесь зиму, которая, конечно, никакая не зима, а всего-навсего осень с мягким золотистым солнцем.

Мы снова в Алеппо, античное название его Беройя. Миллионный город. Его нельзя сравнить ни с каким другим городом на земле. Он несравненный. Есть известное изречение: "Алеппо похож только на Алеппо". Здесь старое живет рядом с новым, древнее – с современным. В Алеппо и Дамаске все дома разные. Разные по своей архитектуре, и лишь глинобитные одноэтажные дома поразительно похожи друг на друга. Здесь мы посетили церкви Пресвятой Богородицы, Святого Георгия, Святого Григория Просветителя. Сегодня эти церкви уже развалины.

В 55 километрах от Дамаска находится небольшой город Маалюля, жители которого - христиане и мусульмане до сих пор говорят на одном из арамейских языков. Из двух монастырей и 17 храмов этого города после разрушительной, так называемой арабской весны остался только один: монастырь ученицы апостола Павла, первой мученицы Святой исцелительницы Феклы. Здесь от разъяренных бандитов укрывались монахини и дети-сироты из монастырского приюта. Под лавкой маленькой кельи лежали костыли, трости исцелившихся людей. Здесь нам дали ладан в маленьких пакетиках и ватные тампоны, смоченные освященным маслом. Надо помазать больное место, и все заживает. Так нам объяснила монахиня. Первое, что я сделала, возвратившись в Армению, - обмазала этим маслом невестку, которая уже десять лет тщетно ждала второго ребенка. И через девять месяцев родился мой долгожданный внук Анри. Не чудо ли это!

Мы часто бывали в гостях. В Дамаске нас пригласил к себе парон Саркис и его милая жена с необыкновенно красивым именем Шаке. Вот и семья доктора Грикора накануне отъезда пригласила всю группу на ужин. Нас радушно встретила его супруга Сусанна, необыкновенно красивая дама с открытым и добрым лицом. Был накрыт прекрасный стол. Много вкусных и непонятных для меня блюд. Мы подняли бокалы за Армению, за родных и друзей, за родителей, за армянский язык, за любовь, за солнце, за землю, за армянских женщин. Доброе, благородное лицо доктора, седина только украшает его. В нем что-то неуловимое – задумчивая мудрость Востока.

ПОСЛЕ НАШЕГО ОТЪЕЗДА НАЧАЛИСЬ КРОВАВЫЕ СОБЫТИЯ. Были уничтожены почти все армянские храмы. Боевики стреляли по крестам на куполах просто как по мишеням. На белоснежной скульптуре Иисуса Христа, простирающего руки над городом, след от выстрела из гранатомета. Тогда мы любовались этой скульптурой. Боевики заявляют, что защищают свою веру, но почему они при этом оскверняют христианские святыни, разрушают мечети, похищают и убивают не только христианских, но и мусульманских священнослужителей, детей, взрывают автобусы?! Господь им судья!

Около 25 тысяч армянских семей покинули Сирию. Снова кровь, смерть родных и близких. А Турция, конечно же, поддерживает боевиков, вывозит все ценное из страны. Армянская община, как и все граждане Сирии, с достоинством несет тяготы военного времени, с верой в Бога и надеждой на мирное небо. Армянский народ прошел через множество испытаний, пройдет и через это. Образовались армянские отряды самообороны. Они действуют в основном в местах компактного проживания армян, обеспечивают защиту всем мирным жителям вне зависимости от национальности и вероисповедания. Многие бойцы вступили в ряды правительственных войск. Сегодня Сирия – поле битвы.

Мы покидаем гостеприимную Сирию, влекущую многих путешественников! Спасибо всем за теплый прием. Люди, которых мы встретили в этой удивительной древней стране, были разные, но все они обладали самым прекрасным и ценным даром, которым только может быть наделен человек, - добротой, просто добротой.

Опубликовано в Взгляд
Прочитано 1054 раз
Оцените материал
(5 голосов)
Другие материалы в этой категории: « МУДРАЯ И ПРЕКРАСНАЯ ЖЕНЩИНЫ В НАУКЕ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх