научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

ПУТИ АРМЯНСКИЕ

Пути армянские

В Австралии (в Мельбурне) живет удивительная женщина Надя Райт. Светловолосая, с живым взглядом темных, чем-то очень знакомых глаз. Надя родилась в семье новозеландца Джека Майкла и его жены "фронтовой подруги" из Египта, Веры Докмеджян. Окончив исторический факультет, она вышла замуж и обосновалась в Мельбурне. Будучи армянкой по матери, Н.Райт загорелась желанием сначала изучить историю сингапурских армян, но информации было мало. Надя по кусочку восстанавливала историю некогда процветающей, но скоро забытой армянской общины, расширив свои исследования до Пенанга (сейчас Пинанг) и Малайзии.

НЕ ЗНАЯ АРМЯНСКОГО ЯЗЫКА И НАХОДЯСЬ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ПЕРЕВОДЧИКОВ, Н.Райт перебрала огромное количество документов, изучала бюллетени и другие источники, сопровождающие армянские имена, просмотрела газету "Страйнес Таймс" от 1845 г. до 1931 г. Исключив людей, которые англизировали свои имена и не считали себя армянами, она выделила около 1000 армян,  когда-либо живших в Сингапуре или Малайзии. Результатом работы, продлившейся 18 лет, стала книга Н.Райт "Именитые граждане: история армян Сингапура и Малайзии", куда вошли фотографии,  газетные публикации и схема заселения армянских колоний. Свою книгу Н.Райт посвятила матери Вере (Варсик) Докмеджян, родившейся в Египте и скончавшейся в Новой Зеландии, - "одинокой изгнаннице", разделившей судьбу многих своих соотечественников.

Армяне, которые отважились на рискованные торговые предприятия в Пенанге (Пинанг) и Сингапуре, происходили из персидской Нор Джуги (Новая Джульфа). Одни приезжали оттуда, другие из Индии или Явы, где осели когда-то их предки. Число армян, живущих в Персии, куда они были депортированы в XV в., катастрофически сократилось через столетие. Шах Аббас из династии Сефевидов в начале XVII в. стер в лица земли торговый центр Джульфу и, согнав более 25000 армян с насиженных мест,  поселил их примерно в 1000 км от новой столицы - Исфагана, где и появилась Новая Джульфа. Шах преследовал двойную цель: расстроить  экспансионистские планы Оттоманской империи, а главное - использовать армянских ремесленников и купцов для укрепления экономики Персии. Новоджульфинские купцы считались самыми предприимчивыми среди армянских коммерсантов. В XVII в. английский купец и путешественник Джон Фраер описывал их как наиболее способных в сложном искусстве торговли. Но смута, вызванная восстанием афганских племен, и захват ими в 1722 г. Исфагана привели к распаду династии Сефевидов. Экономический упадок и угроза насильственной мусульманизации вынудили многих армян эмигрировать в Индию, с которой новоджульфинские купцы давно поддерживали торговые отношения.

АРМЯНО-ИНДИЙСКИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ ИМЕЮТ тысячелетнюю историю. Один из активных деятелей Ост-Индской компании Франсуа Мартен, подробно исследовавший этот край, пишет о большой и богатой армянской общине на Малабарском побережье, где некоторые армянские семьи имели миллионные состояния. О богатой  жизни армянских общин Малабарского побережья Индии в XVI-XVIII вв. свидетельствуют и многочисленные архитектурные памятники. Особый интерес представляет труд крупного специалиста по армянским общинам в Индии Месроба Сета (Сетян) - "Армяне в Индии" (Калькутта, 1895 г.).  40 лет он путешествовал по  Индии, собирая архивные документы, надгробные надписи и рассказы очевидцев.

В середине XVIII в., после появления в Индии европейцев, положение армянских общин резко меняется, несмотря на договор 1668 г. между армянами и Ост-Индийской компанией, в образовании которой армянские купцы сыграли важную роль. Англичане не только притесняют и преследуют армянских коммерсантов как конкурентов. Многие армянские общины Индии разоряются и исчезают. Анализируя положение индийских армян, особенно связанных с экономической жизнью Индии, исследователи подтверждают: "Когда англичане распространили свою власть в Индии, все главные линии торговли, ранее находившиеся в руках армян из Джуги, они взяли в свои руки, хотя армяне вели ее с великим мастерством. Теперь редко кто из армян Индии занимается торговлей, да и то мелкой".

С XVIII в. армяне начинают торговать и частично оседать в Малакке, Бирме, на Яве и Филиппинах. Как только Пенанг и позднее Сингапур были открыты для торговли,  туда стали прибывать армянские купцы в надежде на благоприятные возможности торговли. Наиболее ранние ссылки на появление армян на Малайском полуострове (ныне полуостров Малакка) относятся к 1669 г., когда армянские купцы активно боролись за сохранение магазинов и складов Ост-Индской компании в г.Кедахе.

Армяне оседали в портовых городах - Малакке и Пенанге, откуда совершали рейсы к западному побережью Индии, в Гуджарат и Сурат, закупали индийский хлопок и текстиль, изделия из меди, стекло, серебро, опий, розовое масло, индиго и, захватив ветры мартовских муссонов, плыли в Малакку. Несмотря на малочисленность и недолгое пребывание армянской общины в Малакке, бытует предложение, основанное на показаниях старожилов, о существовании Армянской церкви, построенной первыми колонистами примерно в 1600 г.

Из поздних сохранившихся именных надгробий следует упомянуть одно, датируемое 1736 г. на территории церкви Сурб Петрос, и второе - 1746 г., в церкви Сурб Лазар. В церкви Христа Спасителя сохранилось знаменитое надгробие Якоба Шамира, расположенное в центральном приделе храма. Помимо традиционного траурного лейтмотива - череп и скрещенные кости, на надгробии изображен семейный герб - весы с  шариками для взвешивания драгоценных камней, чернильница и перо для письма. Якоб Шамир был коммерсантом и ученым, основателем первой армянской газеты в Индии, где был опубликован патриотический памфлет "Призыв". Его патриотизм нашел отражение и в эпитафии на надгробном камне: "Привет тебе, кто прочтет эпитафию на моей могиле! Принес ли ты мне весть о свободе моего народа, о которой я так страстно мечтал? Скажи мне, возвысился ли кто-нибудь среди нас как освободитель и вожак, прихода которого я так сильно желал, пока был жив?

Я. Якоб, отпрыск предка, уважаемого среди армян; будучи сыном этого народа, я получил имя Чамчамян. Я родился на чужбине, в Нор Джуле (Джуге) - персидской деревне. Достигнув двадцати девяти лет, я получил наследство здесь, в Малале (Малакке). 17 июля окончилась моя жизнь в году 1774 (от Рождества Христова). Я положил себя отдохнуть в эту землю, которую сам для себя приобрел".

НО В МАЛАККЕ НАСТУПАЕТ ВРЕМЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЗАСТОЯ И АРМЯНЕ постепенно покидают город. Одни уезжали в процветающий Пенанг,  расположение которого было идеальным для захода судов, курсирующих между Индией и Китаем. Город превратился в крупный порт с кораблями, груженными разнообразной мануфактурой. Торговля быстро расширялась,  гавань была усовершенствована, а специи, олово и другие товары приносили большой доход. Армянские купцы  принимали участие в этом коммерческом буме. Но число проживающих в Пенанге армян было невелико - часть из них постоянно пребывала в Пенанге, остальные рассеялись по Малайскому полуострову. Примерно половина прибывших ранее купцов, прожив менее пяти лет в Пенанге, предпочли возвратиться  в Индию или примкнуть к другим армянским сообществам, например, в Сингапуре. Однако армянское сообщество  Пенанга играло важную роль в экономической, социальной и общественной жизни города.

В 1836 г. Джеймс Моу свидетельствовал, что, когда шестеро избранных представителей Пенанга присягли на верность короне, четверо из них были армяне, представляющие респектабельное, хотя и небольшое сообщество. Армянский благотворительный фонд Пенанга поддерживал вкладами школы-приюты и миссионерскую деятельность церквей не только собственно в Пенанге, но и в Индии, Персии. Фонд оказывал всяческую поддержку армянам Турции, страдавшим от резни и геноцида. На средства состоятельных купцов в Пенанге была воздвигнута Армянская церковь Св. Григория Правителя. Из других достопримечательностей были известны два крупных отеля, построенные братьями Саркис (Саркисян) из Исфагана. Их предпринимательская деятельность, связанная с гостевым бизнесом, была широко известна на Востоке, а комфортабельные заведения в Пенанге и Сингапуре доминировали в британской колонии Стрейтс - Сетлментс в течение многих лет второй половины XIX в.

В 1982 г. главным городом колонии и всей Британской Малайзии становится г.Сингапур. Первоначально будучи приютом туземного населения, после колонизации англичанами в 1819 г. он был наводнен пришельцами из Китая, искателями приключений и охотниками за удачей. Среди многих национальностей были и армяне. Это маленькое христианское сообщество, жившее замкнутой жизнью из боязни смешения со столь чуждыми представителями других национальностей, тем не менее сыграло существенную роль в истории Сингапура, оставив после себя наследство, совершенно несоизмеримое с их численностью. Никто из армян, осевших в Сингапуре, не родился на своей исторической родине. Самые первые поселенцы, прибывшие из Малакки и Пенанга, воссоединялись с другими, приехавшими из Явы, Мадраса, Калькутты. Они или их предки эмигрировали из Персии. Последний пик эмиграции пришелся на начало XX в. Большинство армян было из Исфагана. После Второй мировой войны прибыли беженцы, освобожденные из лагерей для интернированных. Но лишь немногие из них остались жить в Сингапуре. После 1950 г. многие уехали в Австралию, Великобританию, США.

ПЕРВЫЕ АРМЯНЕ ЭМИГРИРОВАЛИ В АВСТРАЛИЮ В СЕРЕДИНЕ XIX В, В ГОДЫ "ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ". Последний приток беженцев пришелся на конец XX в. и был связан с  коллапсом СССР, землетрясением в Армении и кровавыми событиями в Азербайджане.

Сегодня только в Мельбурне армянская община насчитывает более 5000 человек. Армянская церковь Мариам Аствацацин г.Мельбурна - небольшая, современной постройки. Служат Божественную литургию по случаю Рождества Христова - Сурб Затик. "Тер вохормья" - выговаривает дьякон. "Тер вохормья" - вторит хор". "Боже милостивый, спаси нас всех. Тех, кто на Родине, и тех, кто вдали от нее!"

Неисповедимы пути армянские. Какой долгий путь проделали в веках предки из далекой горной страны через Персию и Индию к  берегам, омываемым водами теплых морей, к островам, где розовое солнце встает над кружевным побережьем, а пароходы, приходящие в порт, зажигают сердце надеждой! Какая сила срывала и гнала их с насиженных мест, обремененных скарбом и многочисленной семьей, вслед за ускользающим счастьем - злая судьба или неистребимое любопытство к познанию мира? Может, и то и другое. Их разумная деятельность и обузданный темперамент вели, помогали обживаться, пускать корни на новом месте. Они открывали торговые пути,  строили дороги, дома, храмы, роскошные отели и приюты для нуждающихся, работали в государственных учреждениях, выпускали газеты и журналы, принимали активное участие в социальной, гражданской и политической жизни страны, где (уж в какой раз!) начинали новую жизнь.

Опубликовано в Взгляд
Прочитано 662 раз
Оцените материал
(1 Голосовать)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх