научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

НАУКА ШПИОНАЖА: КАК ЦРУ ТАЙНО ВЕРБУЕТ УЧЕНЫХ

Шпионаж в высшей школе

Чтобы завербовать атомщиков из Ирана и Северной Кореи и уговорить их бежать в США, американские разведывательные службы регулярно направляют агентов на научные мероприятия и даже организуют подставные конференции.

Агент ЦРУ тихо постучал в дверь гостиничного номера. Выступления, дискуссии и ужин уже закончились, участники конференции разошлись на ночлег. Прослушка и визуальное наблюдение показывали, что люди из Корпуса стражей Исламской революции, надзиравшие за ученым-атомщиком, легли спать, но сам он еще бодрствовал и был один в номере.

ЭТУ ВСТРЕЧУ, СОСТОЯВШУЮСЯ ОКОЛО ДЕСЯТИ ЛЕТ НАЗАД, РАЗВЕДЧИКИ готовили несколько месяцев. Через подставную фирму они профинансировали и организовали конференцию, пригласили участников и внедрили своих людей в ряды обслуживающего персонала, чтобы завлечь атомщика из Ирана. В последний момент план едва не сорвался: ученый сменил гостиницу, потому что предложенный конференцией отель стоил на 75 долларов больше, чем иранцы были готовы потратить.

Чтобы продемонстрировать искренность и доброжелательность, агент приложил руку к сердцу. "Салам, хабиби, - сказал он. - Я из ЦРУ и хочу, чтобы вы улетели со мной в США". На лице иранца отразились удивление, страх и любопытство одновременно. У агента был опыт работы с перебежчиками, поэтому он хорошо понимал, какие вопросы роились в голове ученого: Что будет с моей семьей? Как вы меня защитите? Где я буду жить и на что? Как я получу визу? Будет ли у меня время собрать вещи? Что будет, если я скажу "нет"?

Собеседник прервал его мысли: "Сначала возьмите ведерко для льда". "Зачем?" "Если ваши охранники проснутся, скажете им, что пошли за льдом"...

Осуществляя, вероятно, самый смелый и сложный за свою историю план по вторжению в академический мир, ЦРУ потратило миллионы долларов на организацию научных конференций в разных странах. Его целью было выманить иранских атомщиков из Ирана в более благоприятную среду, где представители разведки могли индивидуально поработать с ними и убедить сменить сторону. Так ведомство пыталось задержать развитие иранской ядерной программы, используя международный характер академической среды. Для этого оно было вынуждено ввести в заблуждение как организаторов этих конференций, так и участников. Участники мероприятий даже не подозревали, что их задействовали в инсценировке. Можно спорить о том, насколько задачи национальной безопасности оправдывают манипуляции с профессурой, однако не вызывает сомнений, что большинство ученых категорически не согласилось бы с тем, что ЦРУ вправе использовать их как "болванчиков".

Хакерские атакиКОНФЕРЕНЦИИ - САМАЯ УДОБНАЯ ДЛЯ ШПИОНАЖА СТОРОНА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ. Благодаря глобализации этот социальный и интеллектуальный ритуал стал повсеместным явлением. Подобно турнирам по гольфу и теннису, они проводятся везде, где климат достаточно благоприятен, и привлекают успешную публику. Хотя ученые постоянно общаются друг с другом дистанционно, виртуальное общение не заменяет личных встреч, позволяющих завести полезные связи, посмотреть на новые приборы и прочитать доклад, который позднее выйдет в сборнике. "Этим и привлекательны конференции, - писал английский романист Дэвид Лодж в 1984 году в своей сатире на научную жизнь под названием "Мир тесен", - они позволяют совмещать полезное с приятным, то есть профессиональные занятия с туризмом, на деньги из чужого кармана. Написал статью - увидел мир".

Важность конференции может измеряться не только числом нобелевских лауреатов или преподавателей Оксфорда среди участников, но и количеством шпионов. Американские и иностранные разведчики тянутся к конференциям из тех же соображений, из которых армейские вербовщики тянутся к бедным районам: там больше всего добычи. Если в определенном университете имеется всего пара профессоров, которые интересуют спецслужбы, то на правильной конференции - скажем, по беспилотникам или по ИГИЛ, их могут быть десятки. "Любая разведка работает с конференциями, спонсирует их и ищет способы отправлять туда своих людей", - рассказал бывший сотрудник ЦРУ.

"Вербовка - длительный процесс соблазнения, - утверждает старший научный сотрудник пражского Института международных исследований Марк Галеотти, бывший специальный советник британского Министерства иностранных дел. - Сперва нужно оказаться на одной секции с объектом. Даже если вы просто обменяетесь парой незначащих реплик, в следующий раз ты уже сможешь сказать: "Мы, кажется, виделись с вами в Стамбуле?"

Джон КириакоуФБР предупредило в 2011 г. американских ученых о необходимости быть осторожными на конференциях, обрисовав такой сценарий: "Исследовательница неожиданно получает приглашение прислать тезисы на международную конференцию. Она отправляет их и получает приглашение. На конференции представитель принимающей стороны просит у нее презентацию, присоединяет флэшку к ее ноутбуку и незаметно скачивает с него все файлы и данные".

ФБР и ЦРУ тоже не оставляют конференции без внимания. По словам бывшего агента ФБР, на мероприятиях в США "иностранные разведчики охотятся за американцами, а мы охотимся за ними". ЦРУ работает с конференциями разными способами - направляет на них своих агентов, организует подставные компании, чтобы разведывательное сообщество могло приобщаться к научному знанию и проводит фальшивые конференции, чтобы выходить на контакт с потенциальными перебежчиками из враждебных стран.

ЦРУ СЛЕДИТ ЗА ПРЕДСТОЯЩИМИ КОНФЕРЕНЦИЯМИ ПО ВСЕМУ МИРУ и выявляет те, которые могут его заинтересовать. Предположим, в Пакистане проводится международная конференция по центрифугам. ЦРУ либо отправит туда своего агента под прикрытием, либо обратится к ученому, который в любом случае туда собирался, чтобы он написал отчет. Если выясняется, что там был кто-то из иранских атомщиков, он становится потенциальным объектом вербовки на следующем мероприятии.

Разведданные, собранные на академических конференциях, могут влиять на политику. Например, они помогли убедить администрацию Джорджа Буша-младшего в том, что Саддам Хусейн продолжал разрабатывать в Ираке оружие массового уничтожения (что не соответствовало действительности). "Наши сотрудники и информаторы, разумеется, замечали, что иракские ученые, занимавшиеся химией, биологией и в меньшей степени ядерной физикой, продолжали появляться на международных симпозиумах писал в своих воспоминаниях бывший сотрудник ЦРУ, специализировавшийся на борьбе с терроризмом. - Они делали доклады, слушали чужие выступления, активно делали заметки и возвращались в Иорданию, откуда отправлялись в Ирак".

ПамятьВозможно, разведчики иногда делали неверные выводы, поскольку среди них было мало профессиональных химиков, биологов и ядерных физиков. На конференциях, проводящихся в Вене Международным агентством по ядерной энергии по таким темам, как изотопная гидрология и термоядерный синтез, шпионов присутствует, вероятно, больше, чем ученых, утверждает Джин Койл, прежде работавший на ЦРУ. "Проблема в том, что агенту приходится поддерживать разговоры. А прикидываться специалистом по физике плазмы трудно". Поэтому, по словам Койла, управление привлекает людей из научного мира через свою тайную внутреннюю службу, "сотрудничающую" с множеством ученых.

Вербовка ученого зачастую начинается с якобы случайной встречи на конференции. В перерывах между заданиями можно изучить список предстоящих конференций, выбирать одну из них и выяснить, кто из интересующих ученых участвовал в ней прежде, а значит, вероятно, посетит ее снова. Затем стажерам из ЦРУ и Агентства национальной безопасности поручают подготовить профиль объекта. Потом он телеграфировал начальству, прося финансирование. Просьба должна быть достаточно убедительной, чтобы управление выделило деньги, но и достаточно неубедительной, чтобы другие агенты не начали охоту за тем же самым объектом.

Затем разрабатывается прикрытие. Можно изобразить бизнесмена. Придумывается название компании, создается стандартный сайт, печатаются визитки, создаются документы несуществующей компании, телефон и данные кредитки.

АГЕНТ Р. НЕ БЫЛ УЧЕНЫМ И НЕ МОГ ЛЕГКО ЗАВЯЗАТЬ РАЗГОВОР О ГИПОТЕЗЕ РИМАНА. Понимая, что большинство ученых – интроверты, испытывающие трудности с общением, он обращался к объекту перед фуршетом: "Вы тоже не любите многолюдные мероприятия?" И отходил в сторону. "Первый контакт должен быть мимолетным, - полагает он. - Важно, чтобы твое лицо просто запомнилось". При этом никто не должен заметить контакт. Типичная ошибка новичка - завязывать разговор в присутствии людей, которые могут быть наблюдателями, приставленными к ученому властями его страны. Если они доложат об этом разговоре, безопасность объекта окажется под угрозой, а сам он не сможет и не захочет идти на дальнейшие контакты.

Далее Р. старался контактировать с ученым при каждой возможности. Помогала хорошая подготовка к вербовке. Скажем, он говорил объекту, что читал восхитительную статью по такой-то теме, но не может вспомнить автора. Тот смущался и признавался, что это его статья.

Через пару дней Р. приглашал ученого пообедать или поужинать и говорил, что его компания крайне заинтересована в тематике, по которой работает объект, и хотела бы поддержать его работу. "Все знакомые мне ученые постоянно находятся в поисках грантов, чтобы финансировать свои исследования. Они только об этом и говорят", - утверждает он. Они обсуждали научный проект и сумму, которая варьировалась в зависимости от страны: "Для пакистанцев это обычно от 1000 до 5000 долларов, для корейцев - больше". После того как профессор получает деньги от ЦРУ, он, даже если источник финансирования ему неизвестен, попадает в зависимость, потому что на родине разоблачение может поставить под угрозу его карьеру, а иногда и жизнь.

Шахрам АмириНаучные конференции так притягивают разведчиков, что агенты ЦРУ едва ли не в первую очередь начали опасаться вмешательства коллег по управлению, выслеживающих ту же самую академическую добычу. "Мы наводняем подобные мероприятия", - замечает отставной цереушник, пишущий под псевдонимом Измаил Джонс, в своей книге "Человеческий фактор".

Джонс пишет, что в 2005 г., придя на конференцию в Париже, которая показалась ему "подходящей кормушкой для разработчиков оружия, работающих на страны-изгои", он резко упал духом, когда заметил в зале двух других агентов ЦРУ (и по совместительству ученых). Это не помешало ему, стараясь не попадаться им на глаза, выискивать "потенциальные источники информации" - из Северной Кореи, Ирана, Ливии, России или Китая.

"Меня удивляет, насколько велико открытое присутствие спецслужб на таких мероприятиях, - отмечает Карстен Гайер. - На каждом шагу натыкаешься на людей из аббревиатурных контор". С Гайером, отвечающим в германском внешнеполитическом ведомстве за политику в области кибербезопасности, мы общались на Шестой ежегодной международной конференции по кибервзаимодействию, проходившей в 2016 г. в Джорджтаунском университете в Вашингтоне. Там с программными докладами о противостоянии кибератакам выступали руководители АНБ и ФБР. Предметы религиозного искусства, витражи и классические цитаты, украшающие Гэстоновский зал, в котором это происходило, выглядели чем-то вроде тщательно разработанного прикрытия.

СРЕДИ ДОКЛАДЧИКОВ БЫЛИ БЫВШИЙ ГЛАВНЫЙ КРИПТОАНАЛИТИК ИЗ АНБ, бывший председатель Национального совета по разведке, заместитель директора итальянской службы безопасности и директор центра, проводящего засекреченные исследования для шведской разведки. Судя по бейджам участников (всего их было 700 человек), подавляющее большинство из них работало на американское правительство, иностранные посольства, подрядчиков, сотрудничающих со спецслужбами, и компании, производящие продукты, связанные с кибербезопасностью, либо преподавали в университетах.

Когда ЦРУ хочет знать мнение профессора Джона Бута, ему звонят и спрашивают, не может ли он поучаствовать в конференции. При этом название ведомства отсутствует на официальном приглашении и в программе мероприятия, формальным спонсором которого выступает одна из вашингтонских компаний-подрядчиков.

Скрывая свою причастность, ЦРУ облегчает жизнь ученым. Это позволяет им указывать участие в конференциях в резюме, не оглашая при этом, что они фактически консультировали ЦРУ. Такая информация может не только настроить против них часть коллег, но и испортить их репутацию в странах, где они проводят исследования.

Бут, заслуженный профессор политологии Университета Северного Техаса специализируется на изучении Латинской Америки. В этом регионе исторический опыт приучил чиновников с настороженностью относиться к ЦРУ. "Если ты намерен ездить в Латинскую Америку, важно, чтобы у тебя в биографии не было определенных вещей. Когда едешь на такую конференцию, даже если ее проводят спецслужбы или военные, в резюме это не отражается. Участникам нужен такой фиговый листик еще и потому, что в академических кругах по-прежнему сохраняются некоторые предубеждения. Например, на мероприятиях латиноамериканистов не стоит рассказывать, что недавно участвовал в организованной ЦРУ конференции".

ЦРУ проводит конференции по внешнеполитической проблематике, чтобы его аналитики, знакомые с засекреченной информацией, могли учиться у исследователей, которые видят картину в целом и знакомы с открытыми источниками. Профессорам обычно платят 1000 долларов в виде гонорара и компенсируют издержки. Сами мероприятия выглядят как обычная научная конференция с докладами и вопросами к докладчикам за вычетом того, что многие участники (как можно предположить, аналитики ЦРУ) носят бейджи, на которых указано только имя.

Centra, созданная в 1997 году, получила больше 200 млн долл. по государственным контрактам, включая 40 млн от ЦРУ за организационную поддержку. В руководстве компании состояло множество отставных высокопоставленных разведчиков.

Для иранских ученых, бегущих на Запад, научные конференции превратились в современный аналог подземной железной дороги. ЦРУ этим активно пользуется. Как рассказал глава Института науки и международной безопасности Дэвид Олбрайт, со времен президента Джорджа Буша-младшего правительство США ассигновало "неограниченные средства" на тайные операции по торможению иранских усилий, направленных на разработку ядерного оружия. В частности, ЦРУ организовало операцию "Утечка мозгов", целью которой было подталкивать ведущих иранских атомщиков бежать в Америку.

КАК ОБЪЯСНЯЛ БЫВШИЙ СОТРУДНИК РАЗВЕДКИ, В ИРАНЕ ДО УЧЕНЫХ сложно добраться, поэтому ЦРУ заманивало их на конференции в дружественные и нейтральные страны. Управление, консультируясь с израильтянами, выбирало объект для разработки и организовывало конференцию в известном научном институте. Для этого использовалась "прокладка" - обычно какой-нибудь предприниматель, якобы выделявший на проведение мероприятия (за счет ЦРУ) сумму от 500 000 долларов до 2 млн. Это мог быть владелец технологической компании - или разведка могла специально создать для него подставную компанию, чтобы его спонсорская поддержка не вызывала подозрений.

Конференция должна была быть посвящена одному из имеющих мирное применение аспектов ядерной физики и соответствовать исследовательским интересам объекта. Иранские атомщики обычно одновременно работают в университетах и обожают поездки за чужой счет. Иранское правительство иногда позволяло им посещать конференции - пусть и под охраной, чтобы они были в курсе новейших исследований и знакомились с поставщиками современной техники.

"Для Ирана имело смысл посылать ученых на конференции по мирному использованию ядерной энергии, - заявил Ронен Бергман - известный израильский журналист. - Им выгодно было говорить, что они направляют своих исследователей на конференции, чтобы потом использовать мирные технологии в мирных целях".

Агент ЦРУ, проводящий операцию, мог выдавать себя за студента, технического консультанта или представителя компании с выставочным стендом. Его первой задачей было избавить ученого от охранников. Скажем, был случай, когда завербованный ЦРУ кухонный персонал отравил еду охранников средством, вызвавшим рвоту и диарею. Расчет был на то, что они отнесут болезнь на счет съеденного в самолете обеда или непривычной кухни.

Обычно разведчик тщательно изучал иранца и, если ученый сомневался, действительно ли с ЦРУ он имеет дело, разведчик мог доказать это. Даже после того, как ученый соглашался сменить сторону, он мог передумать и сбежать. "Его приходилось постоянно вербовать", - объясняет бывший агент разведки. ЦРУ также старалось вывезти в США его жену и детей, но не любовницу, как потребовал один из перебежчиков. Управление обеспечивало семью жильем и долгосрочными льготами, платило за высшее образование детей.

Как рассказал бывший сотрудник ЦРУ, в США через конференции бежало достаточно ученых, чтобы серьезно затормозить иранскую ядерную программу. По его словам, инженер, строивший для иранцев центрифуги, согласился бежать при условии, что ему позволят защитить диссертацию в Массачусетском технологическом институте.

В связи с тем, что в 2015 г. Иран согласился ограничить - в обмен на отмену международных санкций - разработку ядерного оружия, вопрос вербовки перебежчиков из иранской ядерной программы отчасти утратил значимость для американской разведки. Однако если президент Трамп откажется от этой сделки, которую он осудил в своей сентябрьской речи на Генеральной Ассамблее ООН, или решит ее пересмотреть, ЦРУ вновь может снова заняться тайной охотой на видных иранских атомщиков с помощью инсценированных конференций.

Дэниел ГОЛДЕН, "Шпионаж в высшей школе: как ЦРУ, ФБР и иностранные разведки тайно используют американские университеты" (Spy Schools: How the CIA, FBI, and Foreign Intelligence Secretly Exploit America's Universities), ИноСМИ

Опубликовано в Взгляд
Прочитано 90 раз
Оцените материал
(1 Голосовать)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх