научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

ГРАБАР – НАШ КЛАССИЧЕСКИЙ ЯЗЫК

Армянский манускрипт

Понятие "классический язык" сегодня нередко воспринимается как некий "мертвый" язык, лежащий в основе письменной традиции различных цивилизационных общностей древнего мира и средневековья. Такими были латинский в Западной Европе,  древнегреческий - в Византийской империи. Грабар был основой традиционной культуры Армении, классический сирийский – всех христианских арамеаязычных церквей и общин. Таким же был и  церковнославянский - у истоков зарождения и на разных этапах развития традиции восточнославянских народов и т.д. Отметим, что классический язык почти всегда берет на себя функцию священного (сакрального) языка, становясь господствующим в высшей духовной сфере каждой цивилизации. Подлежат упоминанию, в том числе и свято оберегаемое функционирование еврейского языка (иврит) в иудаизме, авестийского (частично также пехлеви) в качестве священного языка зороастрийского культа, исключительная роль арабского языка в исламе.

РЕЛИГИОЗНО-КУЛЬТОВОЕ ОСВЯЩЕНИЕ (САКРАЛИЗАЦИЯ) КЛАССИЧЕСКОГО ЯЗЫКА является важнейшим показателем самобытности данной цивилизации и достижения ею полноты самостоятельности. В широком и глубинном смысле границы единой цивилизационной общности определяются наличием и использованием в ней единого священного и классического языка. Как бы непривычно это ни звучало, но Западная Европа принципиальным образом является наследницей единой римско-католической цивилизации. То же самое можно сказать и о цивилизационном единстве восточнославянских народов, очерченном границами ареала некогда господствовавшего церковнославянского языка, хотя этот ареал был не полностью самостоятельной цивилизационной единицей, а полунезависимой ветвью в системе Византийского мира (ойкумены). Если руководствоваться этим разделительным принципом, то, к примеру, мы, армяне, наряду с сирийцами (арамеаязычными христианами всех конфессий) и коптами являемся самостоятельными цивилизациями, поскольку классические языки наших национальных общностей были возведены в ранг и восприняли высший статус священного языка.

Будучи важнейшим стержневым механизмом созидания метафизически структурированной цивилизационно-национальной общности, священный язык формирует и регламентирует системный порядок личностного и коллективного осмысления эмотивных переживаний, дум, приобщения к сверхъестественному и постижению вечных реалий. Он есть высшее воплощение духа Божественного в человеке. Само собой разумеется, что это воплощение не может быть онтологически изменчивым и нестабильным во временной или содержательной плоскости. Отображая все богатство, проистекающее от различий временных эпох или многообразия человеческого характера, священный язык должен нести в себе нерушимую печать единства, дабы быть понятным, приемлемым, воздействовать на мысль и душу людскую во все времена. Это и есть главное свойство священного языка – независимо от эпохи, места и личностных особенностей быть совершенным проводником и механизмом приобщения к единой истине, знанию и богатству предвечных даров Духа Святого. Понятно, что эти рассуждения о священном языке включают в себя и его цивилизационно образующий потенциал в качестве источника незыблемости языка классического. Задача здесь та же – содействовать непрерывному совершенствованию цивилизационной сокровищницы и выработать механизм структурной незыблемости ее богатств, их беспрепятственной передачи всем последующим поколениям.

СЕГОДНЯ НАС ПРИУЧИЛИ К НЕЛЕПОЙ МЫСЛИ О ТОМ, ЧТО ЯЗЫК ЯКОБЫ является только техническим средством передачи информации. Иначе как примитивной ложью и оскорблением величия человеческой личности это назвать нельзя. Язык, Слово есть кристаллизация нашей созидательной сущности и величайшая онтологическая (бытийная) и культурная ценность (наряду с землей Родины) каждой из наций. Слово является свидетельством истины о сотворении человека по образу и подобию Божьему, силы его разума и духовности. Слово есть непререкаемый всепобеждающий источник силы, которым созидались и ныне и вовек творятся слава человека и его духовное совершенство. Слово лежит в основе каждого ростка былых и грядущих благих начинаний. В материальной вселенной Слово претворяет в жизнь таинства и смысл горних (высших) реалий. Более чем естественно, что воспринимаемые подобным образом Язык или Слово абсолютно возвышены и трансцендентны по отношению к постоянно видоизменяющейся и нестабильной повседневной речи.

Каждый национальный язык имеет собственную неповторимую историю. Есть нации (среди них – великие численностью и политически могущественные), языки которых так и не достигли планки классического, не говоря уже об уровне вечно живого священного языка. В мире мало языков, удостоенных чести возвыситься в ранг языков классических и священных, в ряду которых грабар имеет свое особое и достойное место. Божественным провидением и закономерностью исторического процесса наступает предопределенное Свыше время, когда язык в фиксированных лексико-грамматических реалиях данного момента материализуется в письменности и идиоматически кодифицируется, обретая функцию непреходящего и системно неизменяемого классического и священного языка.

В нашем армянском случае - это V век. С этого века развитие армянского языка происходило в двух направлениях. В то время, как разговорные диалекты постоянно менялись, грабар, освободившийся от нестабильной языковой повседневности, ступивший через границы трансцендентных метафизических сфер, встал на стезю неиссякаемого самосовершенствования в рамках кристаллизации своей грамматической системы и раскрытия заложенных в ней безграничных богатств познавательного, лексического и стилистического порядков. Мы не будем разбирать здесь тему постклассического грабара, грекофильской школы, иные вопросы историко-грамматических или стилистических частностей. Главное, что начиная с V века, каждое новое поколение стремилось не только блюсти и по возможности сохранять нетронутым структурное единство "золотого" языка Маштоца, но и раскрывать заложенную в нем сокровищницу языковых богатств.

Это грамматическое единство, постоянно пополнявшееся многовековыми стараниями духовной и научной элит, лексико-стилистическая сокровищница. Это богатейшая синонимия,  спектр которой  веками отточенных стилистических приемов позволял автору, владеющему грабаром, достигать невообразимой по сравнению с сегодняшним ашхарабаром содержательно-эмотивной и смысловой выразительности. Независимо от времени и местоположения каждый овладевший грабаром армянин получал  в наследство и неотчуждаемое владение, совершенный ключ к цивилизационной сокровищнице Армянства, обретая дар быть причастным к созидательной силе и вечно живущему духу Армянского мира.

СЕГОДНЯ НАША СВЯЗЬ С АРМЯНСКОЙ ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕРВАНА абовяновским и советским "искоренением" грабара. Если мы и проходим в школе величайших, получивших всемирное признание классиков нашей литературы, то только в обездушенном переводе на ашхарабар. Этим суждением я не хочу выразить пренебрежение к современному восточноармянскому, западноармянскому или среднеармянскому языкам. Араратский и константинопольский диалекты армянского языка начала XIX века могли оставаться насыщенными и фольклорно сочными говорами, обогащать своими диалектальными особенностями и бытовой выразительностью отведенную им языковую нишу.

Прежние и новые, столь же неубедительные  утверждения, что грабар якобы препятствует обучению детей и не может лежать в основе школьного образования, примитивны и безосновательны. Они не только абсурдны, но и лживы по существу. Судите сами. Сегодня в Арцахе армянский первоклассник, слышавший в своем доме только родной ему диалект, в вопросе понимания литературного восточноармянского языка сталкивается в школе с определенными сложностями. Например: ???????????????????, ??????????????????: То же на литературном восточноармянском: ???????????????????, ????????????????????: Перевод этой же фразы на грабар будет звучать так: ??????????????????, ????????????????????: Другой пример. Гадрутский ребенок скажет: ??????????????, ???????: Литературный восточноармянский: ??????????????????, ???????: Грабар: ?????????????? (?????), ???????? (???????): очевидно, что языковые формы грабара более близки современному литературному языку, чем многие диалектальные. Однако для арцахских детей значительное отличие родного диалекта от литературного восточноармянского не создает серьезных, тем более "непреодолимых" преград для обучения на нем.

Оставив грабар в качестве литературного языка школьного и университетского образования, мы смогли бы сохранить редкий Божественный дар – быть самостоятельной цивилизацией и Миром, но последовали за "прогрессивной европейской моделью". Для француза, немца, итальянца или поляка латинский, будучи языком священным и классическим, никогда не был языком национальным. Впервые за свою историю сформировавшись как национальные государства, они предпочли идти по пути становления собственных национальных языков. Для нас грабар не был языком иностранным, но был изгнан и "искоренен" с величайшим остервенением теми, кому под пеленой внешних влияний не было дано познать, оценить, уважать и возлюбить свою культуру и собственные святыни. Временная победа поразившего нас анационального мировоззрения, которое возвело потребительство в "высшую ценность", во многом является следствием отвержения непреходящего достояния Армянской цивилизации и лежащего в ее основе грабара – "золотого" и присноживущего армянского языка.

Александр КАНАНЯН

Опубликовано в Взгляд
Прочитано 1060 раз
Оцените материал
(2 голосов)
Другие материалы в этой категории: « ВОИНЫ ПЛЕМЕНИ АЙКА ДРУГ, ПРОВЕРЕННЫЙ ВЕКАМИ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх