научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

ГЕРОЙ ЗАОБЛАЧНОГО ФРОНТА

Разведчик Гурген Григорьянц

Это история о том, как дамский парикмахер из Ашхабада со своей ротой принял неравный бой на высоте 4000 метров с подготовленными бойцами немецкой дивизии "Эдельвейс".

В СЕНТЯБРЕ 1942 ГОДА ФАШИСТЫ ЗАНЯЛИ СКЛОН ЭЛЬБРУСА (5642 М НАД УРОВНЕМ МОРЯ). В районе самой высокогорной в мире гостиницы "Приют 11" они уже несколько месяцев держали и укрепляли позиции. Гостиница, обороняемая всего лишь двумя военнослужащими Советской армии (там также находились начальник метеостанции с женой и радист), была занята без единого выстрела горными егерями (альпийскими стрелками), составлявшими специализированные части сухопутных войск и подготовленными для ведения боевых действий в горной местности. Оттуда все перевалы и склоны Кавказских гор были видны как на ладони. С пленными немцы поступили неожиданно. Они были отпущены с вестью о том, что фашисты захватили "Приют 11".

Казалось, эта информация немедленно поднимет по тревоге советские части. Но этого не случилось. Более того, вестники были посажены под арест за распространение панических слухов о приходе немецкой армии на Кавказ. Им попросту не поверили! Этим недоверием советское командование, по сути, открыло гитлеровцам беспрепятственный проход к Черному морю и нефтеносным районам Кавказа. Еще раньше в Германии были основаны нефтяные фирмы, такие как Ost-Ol и Karpaten-Ol, получившие эксклюзивный договор на 99-летнюю эксплуатацию нефтяных месторождений на Кавказе. В течение нескольких дней немцы заняли все господствующие высоты и высокогорные перевалы, а вскоре егеря "Эдельвейса" установили фашистские штандарты на западной вершине Эльбруса. По замыслу немецкого командования "Эдельвейс" должен был выйти в тыл советских войск и начать там диверсионную деятельность. Послевоенные историки назвали стратегическим просчетом Сталина отсутствие военных частей в Приэльбрусье. Верховный главнокомандующий и его окружение считали главный Кавказский хребет недоступным.

В этой ситуации рота 34-летнего лейтенанта, разведчика Гургена Агаджановича Григорьянца, который в мирное время работал женским парикмахером в Ашхабаде (в одном из документальных фильмов ошибочно называется Баку), получила приказ атаковать укрепленные позиции фашистов и выбить их с высоты. Советские бойцы оказались совершенно не готовыми к горным переходам. У них не было специального обмундирования и снаряжения. Извлекая из ледника останки солдат, оружие и личные вещи, поисковики не нашли ни кошек, ни ледорубов - только обычные солдатские сапоги, порой с прохудившимися подметками, фуфайки и плащ-палатки. Рота была наспех сформирована из кавалеристов и тыловиков, брошенных в бой против военных альпинистов, которые за несколько лет до начала войны приезжали в СССР и облазали все Приэльбрусье. Местных жителей поражало такое количество немецких туристов, которые с невероятным упорством совершали "тренировочные" восхождения. Местные старожилы вспоминают, что практически все немцы были с фотоаппаратами. Тогда немцы и составили очень точные карты горной местности, которыми в Баксанском ущелье некоторые пользуются до сих пор.

Документ Гургена Агаджановича ГригорьянцаВСЕ, ЧТО БЫЛО ИЗВЕСТНО О ТОЙ ОПЕРАЦИИ, СКУДНО ОБРИСОВАНО В БОЕВОМ донесении 214-го кавалерийского полка за сентябрь 1942 года (события происходили 28 сентября). "Отряд лейтенанта Григорьянца продвигался вперед по снежному полю, был остановлен сильным ружейно-пулеметным огнем противника с командных высот в районе "Приюта 11". Натолкнувшись на огонь противника, Григорьянц с ходу развернул отряд и повел в атаку, не оставив резервов. Противник сосредоточил всю массу огня по отряду, расстроив главные силы наступающих. Григорьянц, пренебрегая смертью, с криками "ура!", "за Сталина!" дважды атаковал противника, продвигаясь вперед, и, только потеряв три четверти личного состава, залег и вел бой до 14.00. Пользуясь перевесом в живой силе и технике, противнику удалось окружить остатки отряда. Трое раненых прибыло в расположение 897-го горно-стрелкового полка. Лейтенант Григорьянц, раненный в обе ноги, остался в расположении обороны противника. Даже будучи раненным, он призывал своих бойцов в атаку".

Рассказывают, что некоторое время советских воинов укрывал густой туман, похожий на молоко. Но, если поднимается ветер, от тумана в считанные минуты не остается и следа. Так и получилось с ротой Григорьянца - солдаты были расстреляны фашистами, занимавшими более выгодную позицию, как в тире. Судя по положению останков, погибало большинство советских воинов прямо на поверхности ледника, большая часть тел была найдена в трещинах.

Почти вся рота Григорьянца полегла на склонах Эльбруса. А что конкретно произошло с командиром, который не возвратился с уцелевшими бойцами, долгие годы знали исключительно по донесениям немецкого командира, участника обороны майора Ханса Майера: "К 5 утра наш ударный отряд, пройдя по леднику, через расселины и обрывы, зашел в тыл противника. Атака впадины в леднике, где засели русские, была чревата большими потерями, и ее пришлось отменить. Ударный отряд получил задание отрезать противнику пути отхода. Один из русских добровольных помощников вермахта (хиви), находившихся у нас на службе, получил задание как можно ближе подобраться к русским и предложить им сдаться в плен. Но успех был незначительный. Хиви возвратился с двумя ранеными русскими. Из их допроса следовало, что нам противостоит группа опытных альпинистов из 100 человек под командованием старшего лейтенанта и комиссара. 20 человек из них уже погибли и еще 20 ранены.

К ледниковой впадине подошел второй ударный отряд. Снова хиви потребовал у советской группы сдаться. Затем наши минометы открыли огонь по впадине. Затем последовала атака двух ударных групп. В плен было взято 57 русских. Среди них был командир - старший лейтенант, до войны работавший проводником на Эльбрусе. Его ранил комиссар. Сам же комиссар покончил жизнь самоубийством перед атакой немцев, так как понял безвыходность положения... Задача группы противника состояла в том, чтобы овладеть эльбрусской гостиницей. В течение трех ночей она с севера поднималась на восточную вершину Эльбруса, дни пережидала в расселинах и разломах. Ее солдаты были вооружены автоматическим оружием. Атака на эльбрусскую гостиницу должна была начаться 27 сентября в 23.00. Однако непредвиденные трудности при переходе через ледниковый разлом настолько замедлили продвижение, что атаку удалось начать только 28 сентября в 04.00. Во второй половине дня над немецкими позициями начали кружить советские самолеты, тщетно искавшие свою боевую группу. Над метеостанцией продолжал развеваться немецкий флаг..."

Документ Гургена Агаджановича ПО ДРУГОЙ НЕМЕЦКОЙ ВЕРСИИ, КОМАНДИР РОТЫ ЗАТЕМ ЛЕЧИЛСЯ в немецком госпитале, но умер и был похоронен на кладбище. И только в канун 70-летия Победы ледники, которые начали таять, приоткрыли одну из главных загадок военного Приэльбрусья. Стало известно, что Гурген Григорьянц не сдался в плен, как об этом свидетельствуют немецкие офицеры, а до последнего вздоха сражался с фашистскими захватчиками. Альпинистская разведрота специального назначения 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местный поисковый отряд "Мемориал Эльбрус" обнаружили останки человека, о котором старики Эльбрусского района с гордостью рассказывают подрастающему поколению. "Мы Григорьянца чтим как героя, он нашу землю защищал", - говорит 80-летний Муслим Аттоев, житель одного из ближайших к Эльбрусу селений. - А кем он раньше был - парикмахером, столяром или разведчиком, не важно, на войне все солдаты. Но солдаты тоже бывают разные, а он герой". Списков погибших не сохранилось, как и официального списка защитников Приэльбрусья, но в Баксанском ущелье любой, даже школьник младших классов, расскажет, что на Эльбрусе практически полностью погибла рота под командованием лейтенанта Григорьянца.

В условиях ледника останки тела командира сохранились очень хорошо и по наколкам (до войны Григорьянц четыре года провел в тюрьме) было установлено: разведчик Григорьянц все же погиб при штурме "Приюта 11". Ошибка была практически исключена - тело офицера с татуировками принадлежало лейтенанту Григорьянцу Гургену Агаджановичу (перед войной заведующему парикмахерской ашхабадского банно-прачечного комбината), отцу двоих детей. Согласно его учетной карточке, он единственный из троих, кто был судим. С 1929 по 1933 годы он отбывал наказание, и характер его многочисленных татуировок говорил именно об этом. Григорьянц был судим за тяжкое преступление, но совершенно очевидно, что смягчающие обстоятельства в его деле были, поскольку он отбыл срок всего в четыре года, а затем судимость была снята по постановлению Президиума Верховного Совета СССР. Уже посмертно Григорьянц был удостоен ордена Красной Звезды.

Освободители Эльбруса совсем немного не дожили до дня, когда Советская армия перешла в контрнаступление на юге. После победы в Сталинградской битве немцы окончательно поняли, что война на Кавказе для них проиграна, и горные егеря покинули свои боевые позиции. Уже в феврале 1943 года героическая группа советских альпинистов вновь водрузила над Эльбрусом красное знамя. Рота Григорьянца и другие солдаты, павшие на Эльбрусе, ценой своей жизни преградили путь врагу, дали возможность эвакуировать местное население и не пустить противника за горные перевалы. Из 100 солдат погибшей роты альпинистам за месяц поисков (пока позволяли погодные условия) удалось найти тела 42 человек и похоронить их в братской могиле в поселке Терскол Кабардино-Балкарии. Вместе со всеми были захоронены останки командира героической роты. Остальные тела бойцов все еще остаются на ледниках Эльбруса, а значит, эта страница истории Великой Отечественной войны все еще остается прочитанной не до конца.

 

Опубликовано в Взгляд
Прочитано 1063 раз
Оцените материал
(5 голосов)
Другие материалы в этой категории: « ЖЕНЩИНЫ-ВОИНЫ ...МЫ ВЕЧНЫ, КАК НАШИ ГОРЫ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх