научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

БЛУДНЫЙ СЫН

Блудный сын

Сладость юности - вырваться из дома.

Сладость старости, приневоленной хворями к домоседству, - дождаться вырвавшегося сына.

Да, для цветущей жизни душен дом, а странствия свободны. И как ей побороть стремление души, стремление из дома, порыв невозвратный вперед!

Невозвратный?

Э, нет - физиологические силы не беспредельны...

 

В море на всех парусах

юноша дерзко стремится.

Скромно, в разбитой ладье,

в гавань вернется старик.

Шиллер

ДРЕВНЕЙШИЕ НАРОДЫ ЖИЛИ В ОСНОВНОМ ВДОЛЬ БЕРЕГОВ МОРЕЙ (передвижения по суше были труднее, чем по воде). Море - это была связь. Поэтому древняя притча о блудном сыне предполагает, скорее всего, уход из отчего дома именно в море. Море и влекло юные жизни (в основном мужские. Притча потому и названа "Блудный сын". Ведь сказано же: "Женщина - это мир дома, а мужчина - дом мира"). Женщине Бог предназначил заботу о гнезде с детенышами, мужчине же дал стремление к простору (добытчик!). А море - это самый просторный из всех земных просторов. 

Дочь уходила в чужой дом, выходила замуж. А сын (наследник, продолжатель фамилии) оставался в отчем доме, при отце. Так заведено было на Востоке, а ведь притча-то восточная. Сын должен был хранить очаг и старых отца с матерью. И если сын надолго удалялся от родного очага, который он должен был хранить, это воспринималось уже как блуд. Кратковременные порывы юности встречались с пониманием. Но долгие... Блуд, блуждания, блудливый нрав - это было уже нарушением порядка и порицалось. Порицали и отца блудливого сына: значит, или гены не те, или воспитал сына не так. Положение такого старика в обществе было незавидным. И это должен был учитывать сын, пустившийся в путь.

Блудливый - это не просто гулящий, безнравственный. Это тот, кто посягнул на норму, на заведенное издревле. Да и упор именно на сыновей делался в древности не только потому, что те проносили фамилию. Мальчики были важны не только для того, чтобы род не угас, но и чтобы умершие предки получили почитание и им было спокойно в могилах. Всего этого не могла сделать дочь, ушедшая замуж, удалившаяся от родного очага.

Итак, странствия, период бунта, юношеского максимализма, наивно-романтических мечтаний… В этом стремлении молодой души есть что-то высокое. В горьком же ожидании отца есть что-то еще более высокое, потому что последнее. Но сына ждал восторг мореплавания, темные страхи. Грозное таинство ночной пучины. А на рассвете снова - золото волн, блистающая стихии. И в высях огонь - надприродная сила. А в синих сумерках снова полет по волнам на запад - в закат. На воды уже ложатся вечерние тени. Пурпур вод еще пылает, но мрак уже близок.  Уже и звезды зажглись разноцветно и жарко. Море отливает как тусклый свинец.

Блудный сынОкеан лучезарен, суша тускла. Вода - воспоминание о первозданности, о зарождении живой жизни.

Солнце горит как крест. И как мысль, летит душа. Огнекрылая стихия моря. Белокурые волны. Волны-кони. Океан как высокое сердце, как живая вздымающаяся грудь. Разве можно то же сказать о суше?

Сын в упоении странствия. А где-то на далеком берегу стоит в ожидании старый отец... Это сегодня старый, а в своей молодости столь же неуемный и любивший испытывающее нас море. Море, столь равнодушное к человеку. Сдались мы несметной воде со своими смешными для него суденышками и океанскими лайнерами, которые для него тоже суденышки.

ТРУЖЕНИКИ МОРЯ? СЕГОДНЯ МЫ УЖЕ НЕ ТРУЖЕНИКИ, а грабители моря. Хищное слабое создание - человек. Ядовитыми дымами окутавший планету и отравляющий море. И море умирает, умирает стремительно. А вы говорите: "Бессонница, Гомер, тугие паруса".  Гомо сапиенс? Все наши самоназвания ошибочны. Человек. Чело (намек на разум). Животных мы назвали почему-то исходя из живота, хотя планета наша пострадала не от них, а от нас. Так что гомо сапиенс - это гордыня. Не стоит нам называть что-либо, в том числе и самих себя.

А где-то ждет отец... И не просто отец, а Отец. Его любящее сердце ждет. И он так был бы рад дождаться. Но, видимо, этого не случится. Тогда зачем же Дом? Дом как пристанище "мыслящего тростника", а не "твари дрожащей". Впрочем, дрожит ли эта тварь? Задрожит, конечно, когда-нибудь на пепелище, но будет уже поздно...

Отец устанет посылать знаки, которые остаются незамеченными... Понатыкали атомных станций, не чуя, что все уже при дверях... Недавнее сокрытие истины японскими атомщиками еще больше печалит, как и сокрытие истинных размеров беды в Чернобыле. И это еще лишь малая часть экологических проблем. Человечество все еще не одумалось, не приостановило своего натиска на тревожно пошатнувшийся Дом...

Ну что же, вперед, неразумное сердце! Обрадованная таким поворотом дела бездна ждет тебя. На том дне, где ты не соберешь костей, тебя ждет дьявол. Тот, кто и подвел тебя к краю бездны. И почему это тебя все время тянет к апокалипсису, сапиенс-самоубийца? 

Блудный сын - человечество. Бог все еще ждет нас. Он все еще хочет дождаться... Вот что значит неистощимое терпение.

Казалось бы, маленькая евангельская притча! Но столько за ней стоит!  "Возвращение блудного сына" Рембрандта было замыслено как иллюстрация к одной из евангельских притч. Весь нашумевший сегодняшний и вчерашний мировой авангард и постмодернизм не идут ни в какое сравнение! А знаменитые рембрандтовские старики! Жизнь слишком страшна, в ней не остается места на игры, - как бы говорит нам этими страдальческими лицами художник. "Надо много раз умирать, чтобы писать так" (Ван Гог о Рембрандте).

Вторая половина жизни Рембрандта! О, ищите страдание не в лицах стариков, даже не в лице отца и его руках, любовно положенных на плечи коленопреклоненного блудного сына - ищите все это в великом сердце художника. Рембрандт еще раз доказал, что цена отверженности - знание. Горькое и предельное.

МОЖЕТ ЛИ НАША ЭПОХА ПЕРЕПИСАТЬ БЕССМЕРТНУЮ ДРЕВНЮЮ ПРИТЧУ?Рембрандт. "Возвращение блудного сына"

Увы, может. Причем очень грозно. Так грозно, что камня на камне не останется в костяке дивной притчи. И выразится это в том, что сын, как всегда, захочет вернуться, но отчего дома и ждущего отца уже не будет на свете... Некуда будет возвращаться блуждающей, но прозревшей душе. "Ибо он пропадал, но нашелся..." Пропадавший-то нашелся, да отчего дома уже нет.

О чем это я? Меня всегда поражает, когда я слушаю телевизионные рассуждения (я бы даже сказала - разглагольствования) ученых о программах освоения человеком Луны и Марса. И ведь речь идет не о далеких и туманных прогнозах мечтателей, а о весьма реальных и дорогостоящих программах, которые уже в работе. Не зря ведь так озабочены поисками воды на Марсе.

Но почему же это меня так удивляет? Давайте вдумаемся, что это такое - Луна и Марс. В принципе это пустыни. Жизнь, возможная на их поверхности, уже давно отгорела, возможно, даже не начавшись. Или только-только начавшись. Сегодня лоно этих планет - это только обглоданные кости былых возможностей. Так куда же мы собрались? В ощетинившуюся пустыню? Столь запустили и замусорили свой земной дом, что готовы жить даже среди обглоданных ландшафтов?

Вот она, разница между техническим (узко направленным) и широким гуманитарным мышлением. Люди гуманистического подхода сказали бы так: не потухшие навеки миры надо осваивать и обживать, где душе наверняка будет неуютно, а свой замусоренный дом. Его надо очистить и снова привести в цветущее состояние. Чего, собственно, и ждет от нас Бог. И ждет опять же терпеливо, направляя нас не на разграбление и потребление, не в техногенную сторону, а на трепетное и бережливое созидание. Нарушивший запрет человек был изгнан из рая! Когда же мы усвоим ясный и благодетельный божий урок, что надо срывать только дозволенные плоды, что выход за пределы разумного чреват необратимыми потерями? Наконец, когда мы научимся благодарности за вверенный нам неслыханный дар обширного и прекрасного бытия, мира, который мы превратили в свалку. Человек, которого принято считать венцом творения, загадил само творение. Следовало быть более дальновидными и милосердными к собственному дому. Недальновидный и не слушающийся Божьего гласа погибнет. Отправляйся же в пустыню, ослушник! Там ждет твою душу тоска. Можешь ли ты сказать, что не заслужил этого? Человеку  отсутствие мудрости не к лицу.

Я вот еще о чем подумала. А могло ли быть так,  если бы такие кардинальные проблемы всего человечества решал не имеющий сегодня власть Запад (так называемый полюс, центр силы), а, скажем, Шумер, здравствуй он сегодня? Так вот неужели Шумер тоже бы решил удалить всех нас в пустыни Луны и Марса? Не думаю. И не просто не думаю, а уверена, что он искал бы выход здесь, на Земле. Уже не говоря о том, что он не довел бы Землю до того состояния, какое, например, являет сегодня бывшее Аральское море...

Эх, старушка Европа и юный Новый Свет! Кстати, пришло бы кому-нибудь в голову наречь Азию старушкой? Нет, ей больше подходит наименование мудреца. А старушка Европа... Фаустианский человек, невозможный на Востоке. То есть человек, способный возжаждать личного бессмертия и омоложения и готовый ради этого продать душу дьяволу. Вот когда еще все началось... На Востоке старец постеснялся бы сыновей и окружения, да и глубина отеческих чувств всегда диктовала ему любовно оставить потомству не просто богатство, а главное - дом, идею бессмертия дома, которую завещал ему самому когда-то его отец. Тут было не до личного эгоизма. Хотя, конечно, долго жить хотели и на Востоке. Да ведь и жили:  долгожительство - тоже восточная вещь.

Вот почему на Востоке родилась притча о блудном сыне, а на Западе - легенда о докторе Фаусте. Очевидная разность подходов.

 

Опубликовано в Взгляд
Прочитано 228 раз
Оцените материал
(0 голосов)
Теги эссе,

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх