научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

О ЛЮБВИ

Любовь

Разговор о любви в наше низовое и непросвещенное время понимают как разговор о сексе.

О сексе? И ты туда же? Пора бы на покой, матушка: ведь седины...

О, нет, я не туда же, – я, можно сказать, совсем в обратную сторону. Но вы правы, пора, мой друг, пора, покоя сердце просит. А покой можно заслужить, лишь пройдя через ту цепь упоений и страданий, которая зовется любовью, эросом, сексом, бурнокипением самого нерва жизни. Кстати, почему бы и не мне? Ведь большое видится на расстоянии. А это не просто большое, а огромное, непомерное, гигантское. Да, “эрос, рождающий крылья души”, но и “Эрос мучит меня, как вихрь на дубы налетающий” (древнегреческое).

Что ужасает меня, так это то, как бестрепетно и бесстрашно вторгаются лихие борзописцы и кишащие вокруг сексологи в этот шедевр Господень. Как-то вдруг сразу откуда ни возьмись объявилось огромное число психологов, сексологов, сексопатологов, психоаналитиков, эротологов, интимологов и просто проходимцев, которые, заложив нога за ногу, расселись на весь телеэкран, расплодились в интернете и поучают, поучают, поучают. При этом зачастую их вид и это водопадное словоизвержение наводят на мысль, что сами они не все свои интимные проблемы решили... И что эту тему они способны скорее заболтать, чем разрешить. Вообще это ошибочный взгляд, что чем больше говоришь о предмете, тем больше его проясняешь, тем больше приближаешься к его разрешению. Чаще всего приближением к постижению истины являются как раз молчание и раздумье.

Все наполнено материалами о сексе. С соответствующими иллюстрациями, понятное дело. Ну а уж интернет! Тут хоть святых выноси. Ладно уж, интернет не талантлив, а все прочее? Мир говорит и пишет о сексе неуемно и раскованно. Рискованно раскованно. Многошумно. Безбоязнено в самом дурном смысле этого слова. Червь сомнения, что берутся за что-то не то, за что-то непомерное, их не точит. Уместно бы спросить: меньше ли стало трагедий на любовной, эротической почве после всего этого шквала пособий по сексу? Ужалась ли тайна после такого бесстыдного аналитического сверления? Обмелела ли глубина под нескромным пристальным взглядом? Меньше ли растоптанных, исковерканных жизней? Сократилось ли число самоубийств из-за любви? И не смеется ли маленький кудрявый Амур с колчаном стрел за спиной над нами точно так же, как и во все предыдущие обозримые исторические времена? Ах, кудрявый мальчик! Я подхожу ближе: у него вся голова седая... А вы скороговоркой и панибратски бросаете: секс. Лихо же вы обращаетесь с трагедией, с жалящей жутью тайны.

Любовь – наиболее полный из всех человеческих контактов. Как и все прочие межличностные отношения – это область непостижимого. Область, где перемешаны одновременно и радость и горе (большая радость и очень большое горе). Дозировка которых зависит от начертания вашей отдельной судьбы. Редко когда выпадет полный мрак или полное несмутимое благоденствие. Ведь страдания входят в программу роста духа в той же мере, как и окрыляющее блаженство. Душевный рост точно так же, как и физический (физиологический) требует сопротивляющихся стихий, а не одного только теплого, пронизанного солнцем эфира.

Наибольшее число трагически осмысляемых, еще вслепую переживаемых преград, падает, конечно, на отрочество и юность. Отрочество – это вообще минное поле эроса (разрешите уж мне называть этим более подлинным словом куцее, приниженное, почти уличное – “секс”). Кстати, сколько ни принижай, сколько ни приближай к глазам тайну, сколько ни хлопай ее по плечу, – все равно придет миг, и она вновь отдалит нас от себя. Отрочество – это огромное первое поле кризиса. У юности шишек уже чуть меньше, правда, они столь же жгучи. Время жизни от 10-12 до 17-18 лет – дьявольская впадина, черная дыра физиологии. Это физиологические Бермуды. В неблагополучных семьях и у детей с отягощенной наследственностью (особенно нервной) и особенно у тревожно-мнительного типа, у детей повышенно впечатлительных, – это прямо-таки адова жаровня душевных и телесных мук. Отрочество – это, если так можно выразиться, первый по времени климакс, опрокинутый в начало жизни. Замкнутость и неопытность отроческой и юношеской души, брошенной в эти первые туманы в полном одиночестве (впрочем, где мы не одиноки, разве и час смерти – не одиночнейший час?), – пронзительнейшая из тем поэтов. Пережить бы эти ознобные, бесноватые лета (отрочество, юность), а дальше легче будет – вот лейтмотив всех демонических поэм, всех юношеских дневников, переполненных мильоном терзаний. И впрямь. Дальше, пусть даже в трагически одинокие молодость, а тем более зрелость – душа уже ступает более твердо, почва более устойчива. А старость – даже после всего и недоданного в личном плане – ровна и смягчена всепониманием и всепрощением. Физиологическое угасание – вещь примиряющая. Если бы об этом знала юность! Скольких смертей удалось бы избежать!

Да, любовные проблемы – это бездна. Сексологи вам очертят эту бездну. Но очерченная бездна – разве это бездна? Очерчивать-то они очерчивают, но трагизм все равно остается. Таинство и трагизм бездны смеются над всеми сексологами и психоаналитиками, у которых есть модели. Но бездна шествует путем своим железным, равнодушно наступая на все  модели.

Сексопатологические кабинеты. Проникновенные психоаналитические беседы. Откровенность с врачом. Да ведь не каждый может и даже хочет быть откровенным. Порог такой откровенности не всем легко перейти. Да и много ли у нас врачей, с которыми хочется быть откровенными? Готовность выслушать и ни в чем не нарушить такт – это ведь редкое искусство. Интимность, доверительность беседы – очень хрупкий инструмент. Так что тем, кто легко записывает себя в сексопатологи, я бы дала совет сто раз подумать, прежде чем начать практиковать. Сексопатолог, патосексолог, пато-перепато-сексолог, сексо-пересексо-патолог, стрессолог и тому подобный чепухолог. А вот телефонная служба доверия – это другое дело. Это (но только при соблюдении анонимности) – великое благо. Какая разрядка для набухшей души. А сексолог чаще всего говорит лишь о технике секса. То есть о самом пустом. Вы хотите расковать пациента? Но ведь не все просто зажаты. Телевидение, масс-медиа, кинематограф и интернет обрушивают на нас водопады этой раскованности. Нам внушают: вот раскованность. Правда? А я думала, что это невоспитанность. Но я, видно, человек старомодный. Не поспеешь за веком.

Есть хорошее старинное слово “стеснительность”. И она, эта стеснительность, представьте себе, иногда нравится мужчинам больше развязности. А подчас – так намного больше. Даже в возлюбленной, не только в жене. И, конечно, самое прекрасное – это совместное разгорание.

ЛюбовьНо разве чрезмерная стеснительность – благо? – могут возразить мне. Я говорю о нормальной стеснительности, а все чрезмерное, ясное дело, не во благо. Так же, как и чрезмерная развязность. Бесстыдство - радость поспешная. А это для настоящей радости не лучший темп: большой костер тоже разгорается не сразу. Так что, обучая, – учи, а не отправляй неопытную душу по ложной дороге. О, этот Зигмунд Фрейд, внедряемый столь некритически! Вполне солидарна с Анной Ахматовой в ее антифрейдизме. И вслед за ней готова повторить, что у Эдипа не было эдипова комплекса.

В молодые годы я тоже решала, как и все, эти нелегкие для неокрепшего духа задачи. И помог мне отнюдь не Фрейд (несколько, я бы сказала, однообразный и монотонный), а сдержанный и более глубокий Юнг. А также Шекспир, Руссо, Стендаль, Толстой, Зощенко и собственные размышления. Правда, когда небольшой ключик был найден, мои главные костры уже отгорели. Что поделаешь! Так ведь всегда в жизни. И я послала прощальный привет своим былым мукам. О, если бы можно было их вернуть! Пусть бы мучили меня снова, ведь теперь я знала цену даже страданиям. Но полноте понимания и полноте переживаний никогда не встретиться на земле.

Простые решения не для психоанализа. Психоанализ витиеват, петлист (лишнее свидетельство неистинности учения) и все выводит из одной точки. Многообразие жизни сводится к одной краске, пусть даже самой интенсивной (красной), но одной. Меж тем половой инстинкт, как всякий другой инстинкт, – это соцветие, игра нюансов, безграничная череда сочетаний, волн подъема и спада, затухания и набухания. Амплитуда здесь огромна, как, скажем, и в пищевом инстинкте: от обжорства до умеренности и от изысканнейшего гурманства до полного аскетизма. И, уверяю вас, страсть к аскетизму – ничуть не меньшая страсть, чем все другие. Помните у Цветаевой: “Подвижничество, так носящее вериги, как сибаритство мех, а сладострастье шелк”. Потребности у людей разные и настрой души не один и тот же. К тому же один период жизни не похож на другой, и жизненные установки людей тоже меняются. Физиология вещь волновая.

Психоанализ. Вообще-то Психея не любит анализа. И потому смеется над всеми “результатами” психоаналитиков. Грубых, плоских, поверхностных вторжений в эту тонкую область она не терпит. Победить сознанием глубины бессознательного? То есть рассудочностью сочные, музыкальные глубины? Храни нас Господь от такой самонадеянности. От нетрепетного, несвященного обращения с тайной. «Любовь глядит не взором, но желаньем» (Шекспир). Психея раскрывается лишь навстречу благоговейным подходам. Она ведь старше, а, следовательно, мудрее тела.

Поэтому мимо этого вопроса мы пройдем, задув свечу. Не все нужно тревожить светом.

О чем говорит эрос? О том, что тело инструмент. Но владение этим инструментом без искры любви окажется механическим, нетворческим. Любовь – это не секс. Это целостный эрос. Любовь не исчерпывается  техникой секса. Секс  техничен. Любовь – никогда. Она изобретательней всякой техники. Как всякий гений, она априори рождается с мастерством. Ей даже порой почти ничего не нужно, кроме созерцания драгоценных глаз и близости драгоценного дыхания. Миром правит желание, а не обладание. “Любовь безмолвна, бесконечно застенчива, бесконечно лична и исключительна. Когда она пришла – она пришла, как рок. Нет более печальных историй, чем разыгрывающиеся на фоне любви” (Василий Розанов). А вы говорите о технике, о ста с лишним способах любви. Никаким способам никогда не одолеть того, что легко сделает крылатая душа. Зажегшаяся, а потому творческая. В юности нам неведомо, что это чистое творчество, и что, как во всяком творчестве, знание приемов играет второстепенную роль. Главное: одушевление и полет фантазии, для которых ста с лишним приемов мало. Или слишком много, потому что и один они могут сделать безбрежным. Не приемы и позы важны, а полное раскрытие навстречу любимому существу, полное слияние с ним. А  это - душевное ощущение, что доверчивость и раскованность разделяют на душевном уровне. На душевном, а не на  физиологическом. О, жалкий суррогат техники! Знание приемов не прибавляет на земле счастья, потому что это счастье или несчастье уже расписаны на небесах. Так что каскад фильмов с сексуальными сценами идут стороной, как слепой дождь. Это именно сцены, которые не способны передать трепет любви. Экран доносит до нас телодвижения и стоны, сопение, пыхтение, потение… Режиссер скажет: все как в жизни. Простите, но в жизни все еще и одухотворено непередаваемой интимностью, сознанием уединенности. Только две души, слившиеся в одно...

Конечно, можно создавать откровенно учебные фильмы с целью вызывать возбуждение. Создавайте и показывайте их в публичных домах и в прочих злачных местах. А причем здесь высокое искусство, которому такая визуальность ничего не дает и даже более того – мешает. Ибо сразу же снижает, опошляет уровень разговора. Картинка может показать только голую технику секса, лишь механические движения, а не высекаемую близостью искру. Точно так же никогда не удавалось живописи передать сферическую глубину неба, тем более зияние открытого космоса или бездну. Короче, все то, где требуется многомерное воображение. Лишь музыка и литература (поэзия больше, чем проза) в силу свойственных им отстранения и абстракции способны в небольшой степени передать тот язык, которым Бог говорит с человеком, эту тайну из тайн, возникающую ниоткуда, уходящую в никуда. Эту вспышку, которую только бравирующее непонимание могло наделить кличкой “секс”.

Установите видеотехнику в каком-нибудь злачном заведении и научитесь наконец называть вещи точными именами: ваш фильм – это вспомогательное средство, и ваши зрители – это не зрители, а клиенты. И слово “искусство” здесь выглядит столь же странно, как, скажем, в алькове дискуссия о внеземных цивилизациях. Низводить это до уровня секса - то же самое, что из капища соорудить жаровню. Но человек, увы, может все. Замечаем ли мы эту кривую улыбку дьявола или уже и адские отсветы приземлили до беспросветного быта? Даже брак человек умудрился превратить во что-то пошлое: “Мильоны спят на проходных дворах, которые зовутся брачным ложем” (Шекспир).

 ЛюбовьНадо внимательно вчитаться в себя. Развить природное – это посильная задача? Все остальное будет просто тратой времени. И даже с отрицательным знаком. Не закрепившись (ибо и не может закрепиться), оно оставит осадок в душе и чувство горечи, сознание, что ты не создан для того счастья, которое отпущено другим. Огорченный человек и не осознает, что ошибка здесь состоит в том, что ко всем нельзя подходить с одной меркой. Всех не раскрепостишь. Точно так же, как не любого закрепостишь. И в эротике, и в более широкой сфере любовной жизни есть разные радости. Найти себя в материнской заботе о муже, поверьте мне, есть для иных радость не меньшая, чем чувственные радости. Даже неразделенная любовь порой предпочтительнее разделенной (предпочтение это, конечно же, безотчетно). Когда любишь сам, но неразделенно – это мука. Но полнота жизни налицо. Когда любят тебя – это приятно и льстит самолюбию, но интенсивность чувствований не та. Так что в иных случаях предпочтительней выбрать и муку. Только очень юные и очень неопытные боятся неразделенной любви. А ведь всякая любовь в той или иной степени не разделена: два одинаковых и ровно горящих огня еще никогда не встречались на земле одномоментно.

Да, разные радости, и каждый должен искать свою, заданную ему его природой. Это как с пищей постной и плотоядной: среди вегетарианцев тоже есть свои гурманы, причем не меньшие, чем среди плотоядных. Любая сфера жизни разнообразна точно так же, как и жизнь в целом. Найти себя и свою нишу – это и есть счастье.  Сексолог может научить лишь головному. А эрос – это область, которая как раз бежит всего головного. Как всякое чистое творчество. Но можно ли научить творчеству? Есть люди с очень сильными и манящими флюидами. Однако научить флюидироватъ невозможно. Так же, как нельзя отучить от этого.  И, зная все приемы, но не расточая флюиды, вы будете столь же невостребованы, как и тогда, когда этих приемов не знали. Откуда берутся этим самые флюиды? Это область обаяния. Обычно обаятельные, харизматичные люди еще и сексуально обаятельны. Собственно, это одно и то же. Флюиды, обаяние – одна таинственность наслаивается на другую. Как ни назови, все тайна. А вы бы хотели, чтобы эта область была плоской, как стол? И чтобы подходы к ней были простыми, как мычание?

На первый взгляд может показаться, что раскованные люди получают в любви все, максимум того, что она может дать. Но, вы знаете, спорный вопрос – меньше ли получают удовольствия в любви скованные люди. Иногда прикосновение, простое касание способно породить целый взрыв чувств. Можно обнять, а можно приголубить. Чуете разницу? И всегда ли раскованные в сексе есть и самые счастливые в любви люди? Ведь счастье – вещь сугубо внутренняя: дело не в самих вещах, а в нашем взгляде на них. Наше восприятие – вот где собака зарыта. И если вы родились брюзгой или завистником, скупым или недоброжелательным... Счастлив тот, кто родился с благоговейной душой, способной благодарить даже за малое и каждый божий день воспринимать как подарок. А иначе даже благорасположение обстоятельств вы будете принимать как положенную данность, и благодарности, душевного отклика все это у вас не вызовет, а потому будет восприниматься серо, буднично, привычно, как некая обязательность. Тогда любой возможный прокол судьбы вы панически поднимете на уровень трагедии. Мытарь же каждую случайную приветливость обстоятельств воспринимает как праздник и благодарит. Так кто же счастливее: тот, кто живет в ожидании праздника, или тот, кто каждую осечку ровной судьбы встречает неблагодарностью, хулой и злобой?

Умение любить – это вопрос масштаба личности. Умение любить – это умение делиться. Эгоисты, себялюбцы этим умением обделены, они безблагодатны. Трагедия большинства людей (насколько я сегодня – спустя жизнь – ее понимаю) заключается в неумении остаться один на один со своими проблемами. Не пасуйте, не трусьте! Только высшая сосредоточенность, тишина и отстранение, иногда сны – способны что-то разрешить наилучшим образом. Одиночество – хорошая школа. Временное затворничество – еще лучшая. Стоп! Прогулка, еще прогулка, еще одна... В полном одиночестве.

Итак, любовь – самый полный из всех человеческих контактов. Дружба, приятельство, родство, соседство, деловые отношения, симпатия, благосклонность и т.д. – все это только четвертушки от полноты, от вовлечения в контакт всех пяти чувств. Именно поэтому  хочется поцеловать святой крест. Даже дружба не обходится без объятий. Контакт полнейший. Любовь вмещает все, но какая же она редкая гостья! Сколько разнообразных вещей нужно собрать в одной точке (пучок обстоятельств), чтобы она возникла. Никаким волевым усилием вызвать ее нельзя. Таинственная точка готовности души. Сокровенная глубина завязи. В вечной текучести жизни что-то образуется, загустевает. Любовь – драгоценный взмыв жизни. Дивный промельк чего-то божественного, непонятно почему сверкнувшего и очень сильного. “Любовь не останавливают стены” (Шекспир). А если ей разгореться не судьба, то не нам спорить с предначертанием. Солнечные, светлые подходы к чувству любви – дело молодежное. В этом возрасте это скорее чувство влюбленности, а не любви. Любовь вообще-то чувство трагическое: со сколькими несовпадениями ей нужно совладать на долгом пути жизни. Поэтому любовь бывает более прочной в зрелые годы, а в юности более прекрасной.

Любовь – самое обширное чувство, подаренное нам Богом. Бо́льшего дать смертным он просто не мог, потому что бо́льшего не бывает. Это - предельный из даров. 

Опубликовано в Литературная страница
Прочитано 632 раз
Оцените материал
(2 голосов)
Другие материалы в этой категории: « ДАЧА АРМЯНЕ КРЫМА В ГОДЫ ВОЙНЫ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх