научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

ЗДОРОВЬЕ ИЛИ ИНТЕРЕСЫ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИХ ФИРМ?

Иван Павлов

За всю историю присвоения Нобелевских премий лауреатами по медицине и физиологии становились только двое русских ученых – это академик  Иван Петрович Павлов, получивший премию в 1904 г. за изучение  физиологии пищеварения, и Илья Ильич Мечников, награжденный в 1908 г. за труды по иммунитету. Причем в графе "страна" у последнего наряду с Россией указана также Франция, к тому же Мечников разделил Нобелевскую премию с Паулем Эрлихом. Между тем академик Павлов стал единоличным обладателем премии 1904 г. Причем оба этих ученых были тогда гражданами  Российской империи, и с тех пор  Нобелевский комитет  ни одного медика из СССР и РФ не награждал, хотя лауреатов  по литературе и физике было достаточно. Но оставим это на совести Нобелевского комитета и обратимся к  титанической личности  академика Павлова.

ЕГО МОЖНО СМЕЛО ПРИЧИСЛИТЬ К ТЕМ ГЕНИАЛЬНЫМ УЧЕНЫМ, КОТОРЫХ интересовала именно фундаментальная наука.  Это та область познания, которая подразумевает теоретические  и научные исследования, изучающие состав, строение, функции тех или иных областей гуманитарных или естественных дисциплин. Причем в задачи фундаментальной науки не входит быстрая практическая отдача с соответствующей коммерческой реализацией, и в этом состоит коренное отличие теоретической науки от прикладной. Ярким примером тому служит история исследования строения атома, начавшаяся со времен Леонардо да Винчи, а практическая реализация этих знаний стала возможной только в ХХ в.

Фундаментальной   наукой занимаются преимущественно богатые страны с сильной экономикой и развитой инфраструктурой, такими были в свое время Российская империя, а затем и Советский Союз.

Уроженец Рязанской губернии, сын священнослужителя Иван Петрович Павлов  родился   в 1849 г. Благополучно окончив духовную школу, а затем семинарию, в 1870 г. он поступает на юридический факультет Петербургского университета и, казалось бы, перед одаренным юношей открывается великолепная перспектива процветающего адвоката. Однако Павлов с младых ногтей  питал полное безразличие к материальной стороне жизни, а женившись на девице еврейского происхождения и поэтому не получив благословения родителей,  продолжал бедствовать. 

          Еще будучи на последнем курсе семинарии, Иван Павлов зачитывается небольшой книжкой И. С. Сеченова "Рефлексы головного мозга", и эта маленькая брошюра перевернула всю его жизнь.  Павлов решает  посвятить себя теоретической медицине. Не проучившись и 20 дней на юрфаке, он переводится на кафедру Медико-хирургической академии, которую в то время возглавлял всемирно известный российский ученый академик Илья Цион. Именно у Циона Павлов учится виртуозной технике операций по вивисекции животных, которая впоследствии помогает ему осуществить принесшие всемирную славу уникальные эксперименты по физиологии пищеварения.

ЭкспериментыИДЕЯ ТОГО, ЧТО ФУНКЦИЯ ПИЩЕВАРЕНИЯ РЕГУЛИРУЕТСЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ нервной системой уже давно витала в мировых научных кругах, однако доказать это экспериментальным путем было сложно. Нужен был исследователь, владеющий виртуозной хирургической техникой. Таким оказался Павлов.  Ему удалось вживить фистулу в желудок собаки так, чтобы желудочный сок, где присутствует агрессивная соляная кислота,  мог во время эксперимента беспрепятственно вытекать наружу, не повреждая окружающие органы и ткани. Перерезывая пищевод собаке и подвергая ее мнимому кормлению, Павлов сумел доказать, что функция пищеварения имеет нервную регуляцию и вовсе не обязательно, чтобы пища попадала в желудок, поскольку  уже зрительное и обонятельное ее восприятие вызывает выделение в организме пищеварительных ферментов. Принципам физиологии высшей нервной системы Павлов посвятил  последующие 35 лет работы в России, а затем в СССР.

Следует отметить, что с приходом большевиков научная деятельность Павлова не претерпела особых изменений, хотя сам ученый воспринял новую власть  в штыки. Об этом свидетельствуют его многочисленные публичные  выступления. Вот цитата из его письма к министру здравоохранения РСФСР от 10 октября 1934 года: "К сожалению, я чувствую себя по отношению к Вашей революции почти прямо противоположно Вам. Меня она очень тревожит… Многолетний террор и безудержное своеволие власти превращает нашу азиатскую натуру в позорно рабскую. А много ли можно сделать хорошего с рабами? Пирамиды? Да, но не общее истинное человеческое счастье. Недоедание и повторяющееся голодание в массе населения с их непременными спутниками — повсеместными эпидемиями подрывает силы народа. Прошу меня простить… Написал искренне, что переживаю".

Или из письма в Совнарком от 21 декабря 1934 г.: "Вы напрасно верите в мировую революцию. Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было…"

Любой другой за такие откровенно  антисоветские высказывания давно бы поплатился головой, но большевики не посмели преследовать всемирно известного ученого. Наоборот, советская власть всячески способствовала его научной деятельности и даже, заботясь о здоровье стареющего академика, создала под Ленинградом, в Колтушах, филиал Института физиологии, дабы Павлов мог на лоне природы заниматься научной деятельностью, параллельно поправляя пошатнувшееся здоровье. Подобно герою Михаила Булгакова -  профессору Преображенскому академик Павлов был для большевиков неприкасаемой фигурой и никакие Швондеры не способны были ему помешать ставить научные опыты на Шариках, а после смерти ученого в 1936 г. во дворе института был воздвигнут памятник, где академик Павлов в хирургическом халате поглаживает по голове своего верного подопытного пса, принесшему ему всемирную славу.

Памятник ОрбелиДОСТОЙНЫМ ПРОДОЛЖАТЕЛЕМ ДЕЛА ВЕЛИКОГО ПАВЛОВА СТАНОВИТСЯ ЕГО  УЧЕНИК и наш соотечественник, уроженец  Цахкадзора Левон Абгарович Орбели.  Недавно мне посчастливилось побывать в Доме-музее братьев Орбели в Цахкадзоре, где с любовью, по крупицам собраны со всех концов света  фотографии, принадлежности и труды талантливых братьев; Рубена  - специалиста по подводной археологии, Иосифа - директора Эрмитажа и физиолога Левона Орбели. В комнате, посвященной Левону, наряду с прочими экспонатами можно увидеть множество фотографий, где он изображен  с академиком Павловым в Колтушах.

Подобно своему великому учителю, Левон Орбели посвятил жизнь теоретической медицине, и именно по его инициативе в Ереване создается Институт физиологии,  носящий его имя. Благодаря Левону Орбели стало возможным создание в  Армении очага теоретической медицины, что под силу лишь сверхдержавам.

Эстафету Павлова и Орбели подхватили новые поколения физиологов-экспериментаторов, энтузиастов теоретической медицины. В середине 60-х гг. ХХ в. в Институте им. Павлова в Колтушах создается группа ученых-медиков под руководством академика В.Н.Черниговского, в которую входит наш соотечественник профессор Р.А.Арутюнян. Эта научная группа работает в области нейрогуморального кроветворения и доказывает, что почки человека способны вырабатывать особые вещества, которые играют наряду с костным мозгом большую роль в кроветворении. Этим веществам присваивается  название "эритропоэтины". Казалось бы, какую практическую пользу могло дать это рядовое открытие в теоретической медицине? Однако спустя полвека  на основе эритропоэтинов создается дорогостоящий препарат "рекармон", очень эффективный при анемиях, особенно во время почечной недостаточности. И  сейчас фармакологические фирмы многих стран зарабатывают огромные деньги благодаря разработкам советских ученых, живших в свое время на скромную зарплату сотрудника НИИ.

Сегодня, когда жизнь людей жестко привязана к источникам энергоресурсов, а благосостояние  напрямую зависит от цены нефти и весь человеческий интеллект и радость общения умещаются на экранах сотовых телефонов, вряд ли найдется страна, даже среди сверхдержав, которая захочет вкладывать огромные средства в теоретическую медицину, зная, что в ближнесрочной перспективе не получит равноценную финансовую отдачу.

Даже такой суперпопулярный препарат, как "виагра", приносящий фармацевтическим фирмам астрономические сверхприбыли, возник не в результате долгих научных поисков, разработок и многомиллионных вложений, а совершенно случайно, на фоне жалоб пожилых дам на сексуальные домогательства своих стареющих супругов, которым назначали этот препарат в качестве сердечного средства.В лаборатории

 СЕГОДНЯ ТЕМПЫ РАЗВИТИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЫ ПО СРАВНЕНИЮ с прошлым веком ощутимо затормозились. После революционных открытий, сделанных учеными-медиками ХХ в., всем показалось, что мощные компьютерные технологии избавят человечество от многих  смертельных недугов.  О том, что к 2020 году будут найдены  средства  полного излечения онкозаболеваний, сахарного диабета, инсультов и пр., писалось во многих научно-популярных журналах. Однако оптимизм, похоже, оказался необоснованным.  Взять, например, сахарный диабет, этиология, патология и лечение которого были в основном изучены в прошлом веке, за что ученые получили Нобелевские премии. Однако говорить о том, что мир окончательно избавился от этого недуга, увы, не приходится. Наоборот количество диабетиков в мире за последние пять лет удвоилось и грозит дойти до 400 млн.

С ростом числа диабетиков как снежный ком растет количество производимых антидиабетических средств, однако окончательного лечения до сих пор нет, и это говорит о том, что в этой области медицина зашла в тупик и, чтобы выйти из него, нужны новые изыскания и новые финансовые вложения. Причем не те, которые лоббируются фармакологическими компаниями, мечтающими увеличить  поток лекарств, а  независимыми  научными центрами. Но никто не станет тратиться на то, что уже приносит сверхприбыли. Ведь только представьте себе, какой куш можно сорвать, если 400 млн диабетиков за один день купят хотя бы одну сахаропонижающую таблетку!  А если преумножите эту сумму в годовом разрезе, то получите цифры, сравнимые с оборотом оружия и наркотиков. Кто же откажется от такого доходного бизнеса и  потратит неизвестно сколько средств для изыскания новых  методов лечения?!

Но оставим в стороне хорошо изученный диабет. Существуют заболевания, о которых медицине неизвестно практически ничего.  Например, боковой амиотрофический склероз – БАС, от которого долгие годы страдает такая мировая величина, как профессор  Стивен Хоккинг. При этом заболевании по неизвестным пока причинам  начинают атрофироваться периферические нервы, в результате чего человек постепенно, на протяжении нескольких лет обездвиживается и при полном сознании и ясном уме погибает в инвалидной коляске.  Нет никаких данных о происхождении этого недуга, не будет еще долго его лечения, и это наглядный пример того, какой бессильной становится медицина практическая, когда бездействует ее теоретическая составляющая.

Очевидно, что нынешние темпы развития теоретической медицины в силу меркантильности ее доноров не смогут удовлетворять потребности  современной практической медицины. Тот высокий старт, который дали ученые-медики ХХ века, в веке ХХI пошел на убыль, и если эта тенденция сохранится, то у человечества возникнут еще более серьезные проблемы.  В первую очередь об этом должны задуматься  супердержавы, ученые которых еще совсем недавно с  бескорыстным энтузиазмом открывали человечеству горизонты медицинской науки.

 

Опубликовано в Лаборатория
Прочитано 938 раз
Оцените материал
(2 голосов)
Другие материалы в этой категории: « КТО ПЕРВЫМ УВИДЕЛ В ВОЛКЕ СОБАКУ? ПЫЛЕСОС ДЛЯ СМОГА »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх