научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

КУПОЛ БРУНЕЛЛЕСКИ

Купол собора должен был стать самым большим в мире.

Золотых дел мастер, архитектор-самоучка, не умевший держать в узде свой буйный нрав, создал один из величайших шедевров эпохи Возрождения… 

В 1418 году правительство Флоренции было вынуждено посмотреть правде в глаза. Пришла пора решать проблему, которая назревала уже не один десяток лет: на месте купола Дуомо – кафедрального собора – зияла огромная дыра. Год за годом потоки ливней и лучи солнца заливали главный алтарь – точнее, пустоту на его месте. Строительство храма было начато в 1296 году, чтобы продемонстрировать величие Флоренции – одной из экономических и культурных столиц Европы. Купол собора должен был стать самым большим в мире.

ПРОШЛИ ДЕСЯТКИ ЛЕТ, НО НИКТО ТАК И НЕ СМОГ ПРИДУМАТЬ, как воплотить дерзкую мечту. Мало того что диаметр купола должен был составить почти 45 метров, работы предстояло вести на 55-метровой высоте. Но и это еще не все. С самого начала решено было отказаться от контрфорсов, аркбутанов и готических стрельчатых арок – в ту пору готика была в почете у соперников, в северных городах, среди которых был заклятый враг Флоренции – Милан. А как обойтись без испытанных приемов и элементов? Смогут ли стены собора выдержать купол весом в десятки тысяч тонн без каких-либо дополнительных опор? Хватит ли в Тоскане древесины, чтобы выстроить специальные леса – кружала – и опалубку, по которой выполнялась бы кладка? Вопросов было много, но все они оставались без ответа.

И вот в 1418 году обеспокоенные отцы города объявили конкурс на проект идеального купола. Победителя ждала щедрая награда: 200 золотых флоринов и вечная слава.

С самого начала проект был окружен таким количеством сомнений, страхов, творческих тайн и патриотических порывов, что очень скоро его окутала завеса легенд. История строительства купола превратилась в притчу о находчивых флорентийцах, ставшую центральным мифом  итальянского Ренессанса.

Если верить летописцам, один из участников конкурса предложил подпереть купол огромной колонной в центре храма. Другой умелец вознамерился соорудить купол из "губчатого камня" (по всей видимости, пористой вулканической породы), чтобы уменьшить его давление на стены. Героем одной из ранних легенд стал некий выдумщик, который деревянные кружала замыслил заменить на земляную насыпь. Если подмешать в землю монет, утверждал он, можно сэкономить на демонтажных работах – как только купол будет завершен, жадные горожане в два счета счистят земляной каркас.

Доподлинно известно одно: в конкурсе участвовал низкорослый, невзрачный, запальчивый ювелир по имени Филиппо Брунеллески. Этот чудак взялся выстроить целых два купола, спрятав один внутри другого. Более того, он утверждал, что сможет обойтись без замысловатой и весьма дорогостоящей конструкции – лесов. Правда, Филиппо наотрез отказался объяснить, как ему удастся это сделать, опасаясь, что кто-то из соперников украдет его идеи. Упрямство Брунеллески обернулось распрями с попечителями собора. Дважды его призывали утихомириться  и в конце концов изгнали с собрания силой, объявив "невеждой и болтуном".

ОДНАКО ЗАГАДОЧНЫЙ ПЛАН БРУНЕЛЛЕСКИ НЕ ДАВАЛ ПОКОЯ отцам города – быть может потому, что они уже начинали догадываться: этот "невежда и болтун" – настоящий гений. В детстве, подмастерьем в ювелирном цеху, он овладел искусством рисунка и живописи, резьбы по дереву, литья из серебра и бронзы, каменной кладки, чернения и эмали. Впоследствии он изучал оптику и целыми днями возился с колесиками, шестеренками, гирями и ходовыми механизмами. Тогда же он смастерил несколько хитроумных часов. Знание механики пригодилось Брунеллески. Поистине вся жизнь Филиппо исподволь вела его к этому куполу. Пройдя долгий путь от смышленого подмастерья до искусного мастера, он взялся за непосильную для многих задачу: выстроить купол непревзойденной красоты, величия и мощи – под  стать славному городу.

На протяжении следующего, 1419 года попечители собора встречались с Брунеллески несколько раз, выведывая все новые детали его плана. Мало-помалу они начали осознавать, насколько блестящей (и рискованной!) была его затея. Купол Брунеллески должен был состоять из двух концентрических оболочек: внутреннюю, видимую изнутри собора, покрывала внешняя, более широкая и высокая. Чтобы справиться с распором – давлением, действующим на купол в горизонтальном направлении под влиянием его веса, отчего он мог дать трещину или обрушиться, – Брунеллески придумал скрепить стены натяжными кольцами из камня, железа и древесины - вроде обручей на бочке. Первые 17 метров купола он собирался возвести из камня, а затем использовать другие, более легкие материалы – пористую вулканическую породу или кирпич. Кроме того, он клятвенно обещал попечителям собора, что не будет строить традиционные леса с опорой на землю. Это сулило огромную экономию древесины и рабочей силы.

В 1420 году попечители собора согласились сделать Филиппо Брунеллески руководителем строительных работ. При этом они поставили одно условие. Убежденные в том, что конкуренция гарантирует качество работы, купцы и банкиры назначили второго руководителя. Им стал Лоренцо Гиберти, как и сам Брунеллески, золотых дел мастер. История их соперничества началась еще в 1401 году, когда они боролись за другой вожделенный заказ – новые бронзовые двери для флорентийского баптистерия. В тот раз победителем вышел Гиберти. Много позже Микеланджело с восхищением назовет его двери "Вратами рая".

К началу строительства купола Гиберти был самым прославленным мастером во Флоренции и пользовался покровительством влиятельных вельмож. И вот Брунеллески, чей проект купола был безоговорочно принят попечителями, был вынужден работать бок о бок со своим невыносимо удачливым соперником.

В такой отнюдь не благоприятной обстановке и началось возведение "Куполоне" ("Куполища", или Большого купола). Это была колоссальная стройка, вокруг которой в течение последующих 16 лет вращалась жизнь всего города. Купол стал главной точкой отсчета. Предсказывая какое-нибудь событие или давая обещание, горожане ставили предельный срок - "когда достроят купол". Его округлый силуэт, столь непохожий на готические изломы, поднимался высоко над городом. Так свободная Флорентийская республика бросала вызов тирании Милана. Так зарождающийся ренессанс освобождался от пут средневековья.

ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПРЕДСТОЯЛО РЕШИТЬ ЧИСТО ТЕХНИЧЕСКУЮ ПРОБЛЕМУ. Ни одно из известных в ту пору устройств не могло поднимать и перемещать неимоверно тяжелые строительные материалы так высоко над землей. Тут Брунеллески превзошел сам себя. Он изобрел трехскоростную лебедку со сложной системой шестеренок, шкивов, винтов и карданных валов, приводимую в движение парой быков, которые вращали деревянный рычаг. Груз поднимался на особо прочном канате длиной 183 метра и весом почти полтонны, изготовленном по заказу Брунеллески на судоверфях в Пизе. Революционной технологией стала система переключения привода, с помощью которой можно было переходить от подъема к спуску, не разворачивая быков.

Подъемные механизмы Брунеллески настолько опередили свое время, что они неизменно приводили в восторг все новые поколения художников и изобретателей. Среди его пламенных поклонников был и Леонардо да Винчи.

Вооружившись всем необходимым, Брунеллески полностью сосредоточился на самом куполе. Пустотелый купол из двух оболочек получился гораздо более легким и высоким, чем если бы он был цельным внутри. Чем дальше продвигались работы, тем больше времени проводил Филиппо Брунеллески на месте строительства. Под его бдительным надзором изготовлялись кирпичи разных размеров и шли поставки отборного камня и мрамора с каменоломен. Он был предводителем целой армии каменотесов и каменщиков, плотников, кузнецов и других мастеров. Как повествует один из биографов Брунеллески, когда строителей ставила в тупик какая-нибудь мудреная деталь, он лепил макет из воска или глины или вырезал его из репы, чтобы лучше объяснить свою задумку. С особой заботой Брунеллески относился к рабочим: к подвесным платформам пристроили парапеты, чтобы рабочие не падали.

Вдобавок Филиппо Брунеллески приходилось отражать атаки высокопоставленных противников во главе с коварным Лоренцо Гиберти. С самого начала Брунеллески был идейным вдохновителем и движущей силой проекта, но платили им с Гиберти одинаково – по 36 флоринов в год.

В БИОГРАФИЯХ БРУНЕЛЛЕСКИ РАССКАЗЫВАЕТСЯ АНЕКДОТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ о том, как он в конце концов перехитрил Гиберти. Летом 1423 года, когда купол вот-вот должны были опоясать деревянным кольцом, Брунеллески внезапно слег в постель, жалуясь на сильные боли в боку. Озадаченные плотники и каменщики стали спрашивать, как им закрепить огромные деревянные балки – составные части кольца, и тогда Брунеллески перепоручил эту ответственную задачу своему сопернику. Не успел Гиберти установить несколько балок, как на место строительства явился "исцелившийся" Брунеллески и заявил: работа Гиберти столь некомпетентна, что все придется переделывать заново. Переустановкой балок Брунеллески руководил лично, беспрестанно жалуясь попечителям собора, что его напарник незаслуженно получает жалованье.

Трюк удался: в записях конца 1423 года Брунеллески уже фигурирует как единственный "изобретатель и строитель купола".  Впоследствии его жалованье возросло до 100 флоринов в год, а Гиберти остался при своих 36. Но Брунеллески рано праздновал победу. Около 1426 года помощник Гиберти, архитектор Джованни да Прато, прислал попечителям собора внушительного размера пергамент. Джованни утверждал, что архитектор, "исполненный невежества и тщеславия", отступил от первоначального плана купола, тем самым "нанеся ему вред и поставив под угрозу обрушения".

В ответ Брунеллески разразился ядовитым сонетом, в котором призывал Джованни, пока не поздно, уничтожить свои труды:

Не то оборотишься ты в шута,

В тот миг, как в танце все начнет кружиться,

И воссияет солнцем красота,

Которую считал ты небылицей.

В конце концов Брунеллески и его команда все-таки станцевали победный танец – хотя прежде им пришлось пережить еще несколько лет борьбы и сомнений. В 1429 году в восточном конце главного нефа собора возле купола появились трещины, так что пришлось укреплять стены железными стяжками. В 1434-м Брунеллески угодил за решетку за чистую формальность – неуплату взносов ремесленным цехам. Но вскоре он вновь вышел на свободу, а купол продолжал расти, каждый месяц становясь на 30 сантиметров выше. 25 марта 1436 года, в праздник Благовещения, Папа Евгений IV в сопровождении кардиналов и епископов освятил завершенный собор под звон колоколов и радостные крики гордых флорентийцев. А еще через десять лет со всеми подобающими почестями был заложен спроектированный Брунеллески фонарь – декоративная мраморная конструкция, увенчавшая его творение.

15 апреля 1446 года Филиппо Брунеллески скончался. Создателя Куполоне похоронили в крипте собора, установив на стене мемориальную плиту, прославляющую его "божественное разумение". Это было свидетельством небывалого почета: очень немногие удостаивались чести быть погребенными в крипте – достаточно сказать, что в число избранных входил Святой Зиновий, покровитель Флоренции.

В глазах людей того времени архитекторы были простыми ремесленниками. Гениальный дар Филиппо Брунеллески, помноженный на недюжинное упорство и организаторский талант, поставили истинное искусство на одну ступень с Божественным творением. Художник стал достойным вечной славы в окружении святых – это было одним из главных открытий эпохи Возрождения.

 

Опубликовано в Культура
Прочитано 2521 раз
Оцените материал
(4 голосов)

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « СТОУНХЕНДЖ РАСКРЫВАЕТ ТАЙНЫ ИСКУССТВО КРАСНОРЕЧИЯ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх