×

Внимание

There was a problem rendering your image gallery. Please make sure that the folder you are using in the Simple Image Gallery Pro plugin tags exists and contains valid image files. The plugin could not locate the folder: images/gallery/nepal

 
научно-популярное приложение к газете "Голос Армении"
Menu

Здесь родился Будда

Непал

2003 год. Непал - пока еще королевство, возможно, самое бедное из всех королевств...

Поездом до Горакхпура, автобусом до индо-непальской границы, формальности на пропускном пункте Сонаули с индийской стороны и Белахия - с непальской, и - над воротами во всю дорогу - Welcome to Nepal: Birthplace of Lord Buddha. Будда действительно родился совсем недалеко отсюда, в местечке Лумбини. Именно поэтому оно - бесспорная достопримечательность Непала с поистине мировым именем.

  Лумбини образца 2003 - это очень неоднозначно: ни интернет-кафе, ни даже телефона - связь повреждена во время гражданских распрей пару месяцев назад. Конечно же, пока не восстановлена, и, судя по абсолютно спокойному отношению к этому факту всех без исключения, от местных жителей до буддийских монахов-пилигримов со всего света, восстановление связи - вопрос не ближайших дней. Да и что такое два месяца по сравнению с вечностью - ведь здесь две с половиной тысячи лет назад родился царевич Сиддхартха (букв. "достигающий цели") Гаутама Шакьямуни, позже названный Буддой - Просветленным.

 

Непал, как, собственно, и почти вся историческая Индия, так и не превратился в домен буддизма, оставшись страной почти полностью индуистской. Вот только в самом Лумбини весомая часть населения - мусульмане. Местный пейзаж - идиллическая пастораль, несмотря на крайнюю нищету жителей и отсутствие какого бы то ни было ресурса - сюда практически все привозят из Индии или Китая. Проблема с любыми продуктами, и только алкоголь в изобилии - от традиционной местной рисовой водки рокси до дешевого виски любой марки, производящегося в соседней Индии.

Податься отсюда завтра же в Катманду - тоже, оказывается, глупая затея, суета. "Да и не получится, - разъясняет мне владелец захолустной гостиницы с претенциозным названием Gautam Buddha Lodge, - по всей стране объявлена забастовка маоистов, и каждый, кто нарушит запрет передвижения, может нарваться на серьезные неприятности. Ну иностранца вряд ли убьют, но кто же из местных рискнет сесть за руль? Маоистские партизаны - повсюду, да хоть вот здесь, в соседнем лесу...". Из леса доносится такой пронзительный визг шакалов, что остается только удивляться, как там умудряются прятаться люди, пусть даже и отчаянные последователи Мао. Очень скоро стало совершенно очевидно, что штрейкбрехерствовать здесь никто и ни за какую плату не решится: стоят государственные автобусы, туристические джипы, частные легковушки, рикши... Всем куда-то надо, но все боятся.

Однако убежденная, что именно неожиданности выгодно отличают настоящее путешествие от турпоездки, я спокойно приняла перспективу нескольких дней в своем мрачноватом и холодном приюте в географической точке, где светает в 6 утра, а темнеет - до черноты и буквально в одночасье - уже в 6 вечера. В конце концов, помимо маоистских повстанцев здесь есть и прочие достопримечательности, которым стоит посвятить большую часть светового дня... Чай с буйволиным молоком, большое ведро горячей воды вместо душа и, укутавшись в спальный мешок, можно скоротать несколько часов до рассвета.{gallery}nepal:::0:2{/gallery}

Утром бреду по Священным Садам - рощице, где, согласно легенде, любил прогуливаться молодой царевич Гаутама. Почти нет туристов, но буддийские монахи со всего света - из Японии, Китая, Европы, Америки - облюбовали это место, построили здесь монастыри и придали Лумбини удивительный, хотя и несколько неестественный, шарм: каким контрастом выглядят эти небольшие сказочные замки на фоне местных лачуг! В воздухе - удивительная безмятежность. Вокруг - абсолютная тишина, нарушаемая лишь кряканьем уток и звуками ударов босых ног о потрепанный мяч - это трогательные мальчишки-монахи увлеченно играют в футбол у ворот китайского монастыря.

На протяжении столетий Лумбини оставался важным центром паломничества для буддистов. Сюда стекались толпы пилигримов, здесь строились сотни монастырей... Император Ашока, убежденный последователь буддизма, живший тремя веками позже Сиддхартхи Гаутамы, посетил Лумбини и засвидетельствовал потомкам "по свежим следам", что именно здесь и родился Будда. По его приказу была воздвигнута колонна с надписью "Император Пьядаси (Ашока). Любимый богами, на двадцатый год коронации совершил свой визит. Будда Шакьямуни был рожден здесь, каменная ограда и колонна установлены. Бхагаван (Будда) был рожден здесь, поселение Лумбини освобождено от налогов".

 

Среди множества колонн с эдиктами Ашоки, разбросанных по всему историческому индийскому пространству, эта - явно самая популярная. Соперничает с ней, пожалуй, лишь наскальный эдикт 256 года до н.э., текст которого повествует о том, как Ашока пришел к буддизму. Традиция гласит, что после очередной военной кампании великий император, увидев страшную картину смертей, страданий и разрушений, почувствовал сильное раскаяние: "...Деванампия Пиядаси спустя восемь лет после восшествия на престол завоевал Калингу. Сто пятьдесят тысяч было изгнано, сто тысяч убито и ещё множество умерло. После того как Калинга была покорена, Деванампия испытал сильное влечение к дхарме, почувствовал благорасположение к дхарме и наставлениям в ней. Ныне же Деванампия глубоко скорбит о покорении Калинги". Судя по дальнейшей деятельности Ашоки, буддизм качественно изменил мировоззрение императора. Он запретил жертвоприношения, использование принудительного труда, охоту ради удовольствия и бесцельное выжигание лесов, вел исключительно социально ориентированную политику, строя образовательные и медицинские центры, бесплатные гостиницы, восстанавливая дороги, ирригационную систему и проч.

Посещавшие Лумбини в раннем средневековье китайские пилигримы оставляли восторженные описания памятников своего времени. Трудно представить, что в позднее средневековье столь знаковое место "исчезнет" с карты почти на шесть столетий: в результате войн и эпидемий местное население покинуло эти места, памятники пришли в упадок, сокрытые от глаз разросшимся лесом. Лишь в последней четверти XIX века Лумбини был заново открыт, и археологические раскопки ведутся здесь до сих пор.

Рядом с колонной Ашоки были обнаружены развалины храма, посвященного матери Будды царице Майа Деви. Согласно буддийской традиции, отцом великого вероучителя был глава племени шакьев раджа Шуддходана, а матерью - принцесса племени колиев Махамайя. Поскольку первенцу полагалось появиться на свет в доме родителей матери, Махамайя отправилась в расположенный неподалеку отчий дом, но родила по дороге, в роще Лумбини. Центральный элемент древнего фундамента - символический камень Будды, на котором по преданию родился Сиддхартха. А более позднюю кирпичную кладку стен украшает каменный барельеф, изображающий сцену рождения Будды. Махамайя умерла через несколько дней после родов, и Сиддхартху воспитала ее младшая сестра, ставшая женой раджи. После предсказания отшельника-провидца о том, что новорожденный станет либо великим царем, либо великим учителем, отец, мечтая о царственном будущем сына, окружил его роскошью, ограждая от религиозных познаний и картин человеческих страданий. Но ни женитьба, ни появление наследника не укрепили привязанности царевича к миру. "Еще одни цепи!" - скажет Будда о рождении сына. Увидев долго скрываемые от него "четыре зрелища" - нищего старика, больного, похоронную процессию и аскета-отшельника, он решает посвятить себя поиску пути избавления от страданий. Сиддхартха тайно покидает дворец, переодевшись в одежду верного слуги... Этим "Великим Отправлением" завершается часть биографии Будды, связанная с Лумбини.

Местный гид эмоционально, в деталях рассказывая эту хорошо известную историю и, демонстрируя связанные с ней достопримечательности, не скрывает радости по поводу общения. "На фоне нынешней политической ситуации турист в Лумбини - такая редкость!" Напрочь отказываясь от платы за свои услуги (очень нетипично для этих мест!), он предлагает вместе отобедать в небольшом кафе под открытым небом и продолжить беседу: "Ну когда еще встретишь у нас человека из столь далекой страны!". Я соглашаюсь при условии, что буду приглашающей стороной - возможность хоть как-то рассчитаться за экскурсию. Да и общение с людьми в столь экзотических местах зачастую гораздо интересней осмотра достопримечательностей. Наслушавшись местных баек и поделившись собственными ощущениями, прощаюсь с новым знакомым и еще долго брожу мимо монастырских стен, разглядывая причудливые пагоды.

Тропа петляет между деревьями, ныряет в высокую траву в поле за рощей - кажется, я уже немного ориентируюсь в древнем Лумбини. Хорошо бы еще набрести на лавку с продуктами: впереди - долгий темный вечер и никакого шанса куда-нибудь выбраться перекусить. В крохотной деревянной будке кроме виски завалялись только сомнительные чипсы и конфеты непонятного происхождения - тоже неплохо... Но проведенные тут в поисках "хоть чего-нибудь еще" ("да, мэм, есть еще джин и буйволиное молоко!") десять минут оказались роковыми. Когда я вышла, последний луч солнца блеснул над линией горизонта - сумерки сгущались стремительно. Видит Бог, в силу специфики профессии и биографии бывала я в разных местах - в том числе и гораздо более сомнительных, чем сказочный Лумбини. Но тут...

Лихорадочно повторяя про себя молитву, вглядываюсь в темную полосу леса и пытаюсь прикинуть, что же все-таки опасней в данной ситуации - шакалы или маоисты. Осознавая, что подобный ход мыслей абсолютно неконструктивен, делаю шаг назад, прижимаясь в будке - спасительному островку, освещенному маленькой лампой. Добродушный торговец, как мне показалось, лишен политических пристрастий... Попросить провести до гостиницы? Ну хоть бы один заплутавший рикша! Или турист-попутчик. Ну или буддийские монахи: может, приютят - мне ведь приходилось пару раз оставаться в комнатах для гостей при буддийских монастырях в Индии!.. И вдруг в уже почти непроглядной тьме я услышала, как кто-то тихонько напевает - рикша! Впрочем, по суровому выражению лица непальца сразу стало ясно, что клиентуру он не ищет и радость мою нисколько не разделяет: "Вообще-то нельзя, мэм, забастовка еще сутки... Но не оставлять же вас в чистом поле одну!.. Какие чипсы! Какая карамель! Дайте мне мой чай с буйволиным молоком и ведро кипятка!" Каким уютным может быть видавший виды спальный мешок...

С восходом солнца крошечный Лумбини снова приветлив: снуют на велосипедах монахи, женщины на улицах предлагают пестрые вязаные вещицы из окрашенной натуральными красками шерсти яка, мусульманское семейство - муж с выкрашенной хной бородой, три жены и куча ребятишек удобно расположились на тахте за завтраком и приветливо машут мне...

Уже все знакомо - прогуливаясь, ощущаю себя чуть ли не старожилом. Вечером закончится забастовка и поутру можно без опасности для жизни покинуть родные места Будды Сиддхартхи Гаутамы, где он провел первые 29 из 80 лет своей жизни. Если бы мы решили отправиться по его следам дальше, нам бы пришлось пуститься на юг, на территорию нынешней Индии - в Бенарес, Сарнатх, Кушинаган... Но пока моя цель - Непал, а значит, впереди - Катманду, Патан, Бхактапур, а потом, по-гребенщиковски, "проходить из Непала в Сикким загадочной горной тропой..."

Чтобы успеть на автобус до Катманду, покидаю свой приют в 5 утра - опять в кромешной тьме и под уже ставшие привычными доносящиеся из леса повизгивания. Из освещения - одна луна, да и та - плохая помощница в густом, как сметана, тумане. Видимость - метра полтора-два: не упустить бы из виду проводника и не свернуть бы с дороги в лес - к пресловутым шакалам и маоистам. Волосы, жакет, брюки - все мокрое от предрассветной влаги. В автобусе, кутаясь в шаль, наблюдаю, как постепенно из тумана в первых лучах солнца появляются очертания гималайских хребтов.

Пройдет три года и парламент Непала лишит короля Гьянендру права накладывать вето на законы и законопроекты, отобрав у него должность верховного главнокомандующего, лишив неприкосновенности и обязав платить налоги. В объявленном отныне светским государстве Непал Гьянендра больше не сможет считаться воплощением божества Вишну. Коалиционное правительство заключит мир с вездесущими маоистами, и те согласятся сложить оружие в обмен на интеграцию в ряды регулярной армии и парламентские кресла. В общем, все - в духе нашего времени. Но что такое для непальца "наше время" по сравнению с вечностью - ведь две с половиной тысячи лет назад на его родной земле родился Гаутама Будда....

Опубликовано в Глобус
Прочитано 3953 раз
Оцените материал
(130 голосов)
Другие материалы в этой категории: « Квеври возвращается В поисках Доггерланда »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Наверх